Так мы и провели всю ночь. Правда я, когда последние удары в дверь затихли, пошел в комнату и уснул на своей кровати, благо окно в нее разбито не было. Поднялся я вместе с дворниками. Восстановил работоспособность погрузчиков, разбаррикадировал двери. Посадил на первый погрузчик раба, велел ему начинать выезжать, подталкивал его вторым. Второй затем вытащили с помощью троса. Все таки погрузчики не очень приспособлены к преодолению лестниц. Дворники начали уборку с окрестностей нашего коммунального хозяйства. Затем поднял всех остальных, направил на починку всего, что было сломано. Начальство застало почти бодрую суету. Мы все, конечно, не выспались, но были живы, так что настроение у всех было на подъеме.
После обеда в новостях подвели итоги прошедшего выпускного. Сколько-то выпускников покалечилось, сколько-то рабов было убито. Им не повезло. В новостях началось обсуждение, правильно ли поступили городские власти, спрятав рабов на время выпускного. Видимо имелся в виду наш участок. В других районах города таких безобразий не было. Выступил мэр города и сказал, что обученные рабы стоят приличных денег, если рабов постоянно убивать, то так их не напасешься. И если уж убивать, то каких-нибудь никчемных, необученных. Во время его речи мне вспомнилось, как король Людовик критиковал д'Артаньяна: "Я не запрещаю вам убивать гвардейцев кардинала, но по одному, по двое, иначе где он себе их наберет?"
Цитата не точна, но я так запомнил.
В общем мэр сообщил, что по его распоряжению в город привезли никчемных рабов и будут их распродавать выпускникам с большой скидкой.
После обеда начался аукцион. Начали с самых дорогих лотов – пленных аратанских военных, которых Аратан то ли не выкупил, то ли ему их выкупить не предложили. Им удалили нейросети. И привезли умирать. Их в силовых кандалах довозили до выбранного покупателем места, оставляли на земле рядом с каким-нибудь холодным оружием и кандалы удаленно отключали.
Покупателям заранее настойчиво рекомендовали рассчитывать свои силы. Покупали их выпускники, закончившие обучение по военному профилю. Основную часть этих военных выпустили на специальной арене. Некоторым удалось покалечить кого-то из своих противников. Парочке даже убить. Но никто от своей судьбы не ушел. Их трупы погрузили на гравитележки и отвезли в утилизатор. Кроме военных была еще куча народу. Вообще захваченные в плен гражданские могли выкупиться из рабства, после получения выкупа их доставляли в нейтральную систему. Если они не выкупались, им могли поставить строгие рабские нейросети и отправить на какие-нибудь имперские работы. Ценных специалистов, обычно, выкупали. Если же по каким-то причинам специалисты оказывались не выкуплены, им могли поставить нестрогие рабские нейросети и тоже отправить работать на благо империи.
Сюда же попали те, кто не смог заинтересовать других покупателей. Это были старики и старухи, особо страшные девицы, которые работать на тяжелых работах не могли и даже для борделя не годились, разные не одаренные интеллектом люди.
В эту же партию включили и рабов, полностью отработавших свое, рабов, которые и так должны были в скором времени помереть. Такие рабы стоили дешевле всего. Вслед за военными распродали женщин. Раскупили их за приличные деньги. Под хиханьки ведущих их увезли на закрытые для посторонних территории. Следующими продавали стариков. Их тоже убивали на арене. Потом оставшихся людей, бывших когда-то свободными. И, наконец, дошли до рабов. Продавался не раб, а право выбрать и забрать одного раба. Соответственно у первых выбор был больше. В конце цена опустилась буквально до тысячи кредитов.
Рабов на арену выгоняли чуть ли не толпами. Подгоняли к купившим, командовали нападать. И собственно говоря все. По всей арене катались погрузчики с трупами. Я досмотрел эту передачу всю до конца, или почти до конца. Старался сохранять невозмутимый вид. Потом отправился в тренажер к сержанту. Постарался выплеснуть всю свою ненависть на тренировке. В этот день я окончательно понял, что в Аваре мне не место. Лучшим выходом для меня было бы куда-нибудь улететь. Но такой выход для меня был невозможен.