Пустота.
Не вода.
Не туман.
Не ночь.
Чёрная, гладкая бездна, уходящая за горизонт.
Через неё тянулся огромный мост. Металлический, узкий, будто его построили в спешке. Вдалеке, почти растворяясь в темноте, виднелась сломанная железнодорожная дорога. Рельсы обрывались прямо в ничто.
— Раньше по ней доставляли оборудование, — сказал Мэйк. — Потом один состав исчез.
— Исчез? — переспросила Селен.
— Просто… пропал.
Я шагнул на мост первым.
Под ногами металл отзывался глухим эхом.
С обеих сторон — только пустота.
Она не шумела.
Она не двигалась.
Но от неё исходило ощущение глубины, которой не должно существовать.
На середине моста свет фонарей на мгновение дрогнул.
Я остановился.
Внизу, в чёрной поверхности, на секунду показалось отражение — будто небо было не сверху, а снизу.
И в этом отражении остров выглядел разрушенным.
Я моргнул.
Всё стало прежним.
— Ты видел? — тихо спросила Селен.
Я не знал, что именно она имела в виду.
Мы дошли до конца моста.
Маяк возвышался над краем острова, уходя не вверх, а вниз — в глубину подземных уровней. Его свет был направлен не в небо, а в пустоту.
Двери были открыты.
И это было хуже всего.
Я обернулся на остров.
Впервые за триста двенадцать лет мне показалось, что он смотрит на меня так же внимательно, как и пустота.
— Назад пути нет, — сказал Мэйк.
Мы вошли в маяк.
Портал
Маяк казался людным.
Когда мы вошли, внизу слышались голоса, шаги, отдалённый металлический гул. Всё выглядело рабочим, живым, привычным.
Но чем выше мы поднимались по винтовой лестнице, тем тише становилось.
На верхнем уровне было пусто.
Совсем.
Ни охраны.
Ни монархов.
Ни операторов.
Только гул пустоты за стенами.
Селен первой заметила это.
— Часы, — сказала она.
На стене висел цифровой дисплей. Время отличалось почти на семь часов от того, что показывали наши браслеты.
— Это невозможно, — прошептал Мэйк. — Мы шли сюда не больше двух.
Селен медленно провела рукой по металлической панели.
— Пустота… она влияет на хронометрию. Если её добывают внизу, то искажение может распространяться.
Я почувствовал, как внутри что-то сдвинулось.
Если время здесь течёт иначе —
что ещё течёт иначе?
В дальнем конце зала мы увидели его.
Портал.
Он представлял собой кольцевую конструкцию из тёмного металла. Внутри не было света — только искажение воздуха, словно пространство там слегка вибрировало.
Мы направились к нему.
С каждым шагом воздух становился плотнее. Словно само пространство сопротивлялось нашему приближению.
— Если он активен, — сказала Селен, — мы сможем увидеть координаты назначения.
Мы почти подошли.
— Стойте.
Голос раздался резко.
Из бокового коридора вышли двое рабочих в защитной форме.
— Проход без пропуска запрещён, — сказал один из них. — Приказ монархов.
Я открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент браслет на запястье завибрировал.
Входящий вызов.
Президент.
Я отошёл в сторону.
— Вы близко, — сказал он спокойно. Слишком спокойно. — Но время вышло.
— Что это значит? — спросил я.
Пауза.
— Рядом с порталом есть служебный лифт. Он ведёт на поверхность. Используйте его.
— А портал?
— Он недоступен.
Связь оборвалась.
Я посмотрел на Селен и Мэйка.
Рабочие наблюдали за нами, не двигаясь.
В этот момент я понял две вещи.
Первая — президент знал, что портал не сработает.
Вторая — нас сюда привели не ради него.
Где-то за стенами маяка пустота издала едва уловимый звук.
Не шум.
Не ветер.
Что-то похожее на искажённый вдох.
— Мы не туда идём, — тихо сказала Селен.
И впервые за триста двенадцать лет я почувствовал, что система сделала ход раньше нас.