— Что вас привело ко мне? — спросил он, притворяясь беззаботно спокойным.
— Мы готовим материалы по аварии бензопровода, нам необходимо, чтобы вы осветили несколько вопросов и предоставили соответствующую документацию.
Этого Камил не ожидал, он почувствовал себя обманутым. Химзавод работал на полную мощность, ничто уже не напоминало о том, что в пятницу тут произошло несчастье, а «мозговой трест» предприятия готовил ему расправу.
— Таким образом, вы пришли, чтобы меня допросить?
— Нет, мы лишь готовим материалы для дальнейшего разбирательства. Ваше дело нам передали из дирекции завода, — оправдываясь, объяснял юнец.
«Ваше дело…», «…дальнейшее разбирательство…» Расследовать, вызвать, изобличить, наказать.
Не в силах заставить усталый мозг сосредоточиться, Камил взирал на учтивого мальчика, а в голове мелькали, быстро сменяясь, мысли. Чего это он все твердит «мы» и «нам», когда сидит здесь один? Может, как щитом, загораживается коллективом, опасаясь все еще могущественного имени Цоуфал? Смешно. Заводской следователь против заводского преступника. Внезапно Камил почувствовал прилив отвращения к этому юнцу. Пока я, забыв об отдыхе и сне, три дня ползал в грязи западного склона, этот молокосос наслаждался выходными и теперь, этакий розовый и хорошо выспавшийся, заскочил сюда, допросить меня, инженера-механика по ремонту.
— Пожалуйста, — помолчав, проговорил он и стал доставать из шкафа ворохи планов, чертежей, описаний работ и графиков, потом нагромоздил все это на стол перед устрашенным контролером. — Выбирайте, что вам нужно. — Камил развел руками над грудой документов и безучастно закурил.
Молодой человек беспомощно рылся в кипах бумаг, кое-что, старательно обследовав, откладывал в сторону, все время нервно моргая при этом.
— Вы не представляли планы проведения ремонта на подпись заместителю? — вдруг спросил он, вертя в руках и внимательно рассматривая какую-то страничку.
— Разумеется, посылал.
— А вот здесь подписи нету…
Камил взглянул.
— Вы изучаете черновик, кстати, прошлогодний, — заметил он ехидно.
— Это нигде не обозначено.
— Если бы я мог предполагать, что когда-нибудь он заинтересует вас, я поставил бы дату и обвел рамочкой, — произнес Камил злорадно и пренебрежительно засопел.
Вы меня маленько недооценили, товарищи контролеры. Ко мне нужно бы послать опытного волка, а не этого любителя. У него на лбу крупными буквами написано, что это его первое боевое крещение. Вы рассчитывали, что я кинусь ему на шею и со слезами на глазах признаюсь в своих прегрешениях? Ну нет, не дождетесь. Коли уж вы меня сбросили со счетов, то хоть запомните.
— Судя по вашему контрольному листу, в критический момент вы взяли учебный отпуск, но, как нам стало известно, в это время ни семинаров, ни экзаменов не проводилось, — ни с того ни с сего проговорил молодой человек.
Камил насторожился. Парнишка выкладывает козыри. Чувствует свою беспомощность и поэтому становится опасным.
— Совершенно верно, я занимался самостоятельно. — Камил кивнул и с вызовом взглянул на контролера. — Может, я поступил неправильно?
— Соответствующими директивами по предприятию такие отпуска не санкционированы.
— Это грустно. В таком случае мне должны были бы отказать.
Юнец скис и только добросовестно задавал какие-то робкие вопросы, которые Камил отводил со знанием дела, находчиво и дерзко. Примерно час спустя после незадавшегося допроса контролер поднялся, смущенно поддернул лоснящиеся потертые брюки и протянул руку за отобранными документами.
— Это я возьму с собой, — промямлил он, засовывая объемистую пачку в черный портфель.
— Пишите расписку, — потребовал Камил.
Бумаги снова перекочевали на стол, дрожащими руками юноша пересчитал страницы, написал расписку и подозрительно быстро распрощался.
— Будь добр, объясни, сделай милость, что это за комедия такая? — Камил тут же связался с отцом по телефону. — Ни с того ни с сего ко мне врывается какой-то парень, забирает документацию и допрашивает, как преступника! Дирекция могла бы и предупредить меня об этом. Ты не находишь, что не стоит делать из меня «злодея столетия»?
— Ты все делаешь сам, — холодно осадил его отец и тем же тоном продолжал: — Я не знаю, известил ли тебя контролер… В воскресенье заседает дисциплинарная комиссия, тебя пригласят, так что смотри подготовься, чтоб не таращиться как баран на новые ворота. И наперед предупреждаю, что если ты заготовил всякие отговорки, то лучше про них забудь.