— И где подают десятиградусное в тяжелых пол-литровых кружках, а парни режутся в мариаш…
— Камил, я не знала, что ты умеешь так притворяться…
— Нет. Совсем нет.
Едва проснувшись и бросив беглый оценивающий взгляд за окно, Камил почувствовал радость. Воскресенье как будто вырезали из наивной и яркой цветной фотографии. Крыши домов блестели серебром, и густой столб пара из огромной башни охладителя поднимался к небу строго перпендикулярно.
Вдвойне праздник! Первый раз мы одни во всей квартире. Такая обычная и естественная ситуация для тысячи семей. Такая редкая и праздничная для нас.
Нарочито громким зевком он прервал свои размышления, лениво потянулся на огромном пространстве обеих постелей и искоса взглянул на будильник. Десять. Беззаботное утро. Из кухни послышались Зденины шаги, он отметил настойчивое и приятное чувство голода, который он сейчас же утолит чем-нибудь вкусным (Здена отличная кулинарка), и встал.
В программе «Что нас сегодня ожидает» прекрасный день был слегка испорчен пунктом «Возвращение родителей», но его перевесил пункт «Возвращение Диты», для полноты счастья ее сейчас явно недоставало. Вчерашний унизительный визит к Петру уже вызывал серьезные опасения, но Камил надеялся выйти победителем, и поэтому третья неприятность, а именно предстоящее начало долгой трудовой недели, не испортила ему хорошего настроения. Если все пойдет по плану, следующая неделя пройдет под девизом операции «Вода за тридцать тысяч», подумал он, вошел в ванную и, напевая пленительную мелодию «Love Story», встал под душ.
Залитая солнечным светом кухня благоухала чем-то вкусным, через открытое окно доносился слабый гул автомобилей с хомутовской автострады и шальной птичий гвалт. Легкий ветерок играл занавесками. Камил, в одной рубашке и тренировочных брюках, тут же у плиты поцеловал Здену и начал поднимать горячие крышки с батареи кастрюль.
— Что мы сегодня готовим?
— «Испанские птички», специально для тебя, с рисом.
— Деликатес, — продекламировал Камил и, глотая слюнки, уселся за накрытый стол. Кровяная колбаса, нарезанный лук, уксус, перец и мягкий хлеб, извлеченный из игелитовой упаковки. Вот это жизнь! Прозаическая, но приятная.
— Я уже соскучилась без Дитунки, — вздохнула Здена.
— Если бы она приехала одна.
— Когда мы вдвоем, ты совсем другой.
— Какой же…
— Лучше. Намного лучше.
— Тебе только так кажется.
Добродушно настроенный Камил прочитал все субботние газеты вместе с приложениями, решил несколько кроссвордов, как всегда слабых; после обеда за празднично накрытым столом (в Обрницах так будем накрывать и в будни) остудил фаянсовый кувшин ледяной водой и по тротуару, пустынному в послеобеденную пору, направился к ресторану «Буковая роща». В буфете он взял в кувшин три кружки пива, а четвертую выпил у пустого садового столика на террасе ресторана. Летом тут замечательно.
Возвращаясь домой, он нащупал в кармане две купюры по сто крон, предназначенные для расчета с Петром. Мысль о тридцати тысячах, до которых еще вчера было рукой подать, так взволновала его, что он должен был остановиться и хлебнуть холодного пива прямо из горлышка.
Город сверкал в ярких лучах горячего солнца. Человек — это машина, приводимая в движение солнцем и деньгами, подумал Камил. Он чувствовал в себе огромную силу, и день, как нарочно, был создан для деяния, но Литвинов, напротив, такими возможностями не располагал. Вероятно, если ходить на вокзал выгружать из вагонов пыльные мешки с цементом, то можно заработать и две сотни в день… Или по вечерам укладывать крышки на общественные урны и стараться при этом не попасть на глаза знакомым… Нет, ни один из этих способов не был достаточно выгодным. А деньги из всех видов горючего — самое важное для человеческой машины. «Всему свое время», — твердит отец, но ему легко говорить, у него вторая по величине зарплата на предприятии… В молодости же деньги вдвойне дороже…
Камил снова отхлебнул из кувшина и решительно сунул банкноты обратно в карман. Петр дает ему самую выгодную возможность. Эти двести крон можно считать прибылью. Петр. Через пять часов я встречусь с ним. За два месяца я выколочу из него тридцать тысяч, да еще игрой в баре обеспечу как минимум полторы тысячи в месяц. Столь серьезные аргументы перевесят любые возражения.
Дома все уже было прибрано. Здена, сварив кофе, углубилась в чтение, а Камил уселся в кресло посреди двух репродукторов. Музыка, великая волшебница. К первому июня у нас будет наличными девяносто тысяч, что составляет стоимость солидного автомобиля. Новый закон о кредитах для молодоженов можно тоже использовать, чтобы изысканно обставить две дополнительные комнаты обрницкой квартиры. Тридцати тысяч хватит за глаза, а выплата кредита, пятьсот крон в месяц, будет не заметна. Лучше и желать нечего…