Стараясь не шуметь, он принял душ — ночью душ гремит на весь дом — и, встревоженный, неспокойный, лег возле Здены. Час ночи. Четыре с половиной часа осталось для сна.
VIII
В понедельник утром Здена вместо яслей направилась к детскому врачу. После трех солнечных дней начало моросить. Потемневший небосвод давил на землю, а от Моста клубами валил туман.
Детский врач был не на шутку озабочен, уже в третий раз в этом году выписывая хлорамфеникол для Диты.
— Вы очень нуждаетесь в деньгах, пани Цоуфалова? — спросил он укоризненно.
Здена только слабо пожала плечами. Она не ждала подобного вопроса и чувствовала, как заливается краской.
— Где вы работаете?
— На химзаводе, на здравпункте.
— Медсестра?
Она кивнула. Совсем как на допросе. Но у нее не хватило духу что-либо возразить старому врачу в темных роговых очках.
— Вы могли бы знать, что в антибиотиках для малышей нет ничего хорошего. Неужели вам ее не жаль?
Здена молчала. Аргументы, которые вполне обоснованно приводил Камил — что и дети, которых не носят в ясли, все равно болеют бронхитом, — казались слишком неубедительными для этого строгого и опытного человека.
— Ей было бы полезно провести месяц на свежем воздухе. И очень много гулять. Далее, вы не должны ее кутать, этим вы только вредите ее здоровью.
Здена сконфуженно поблагодарила и была рада возможности поскорее уйти. Вот бы Камилу послушать. Месяц на свежем воздухе… Лучше всего было бы переехать куда-нибудь, но это не так просто. Искать квартиру, работу… Свое место на химзаводе Камил никогда не бросит. Когда он вчера вечером ушел в бар, Здена поняла, насколько ее страшит одиночество. Это был единственный вечер. А уехать на целый месяц… Только к своим. Да, мы обе поедем к нашим. И так я не была у них полгода.
На обратном пути она зашла на почту. Прежде чем набрать номер, на мгновенье задумалась. Она вспомнила, как девушки клянут Прухову, когда она остается дома с детьми. Решилась… Глупо колебаться.
— Краус слушает, — донесся издалека голос Павла.
— Цоуфалова. Павел, мне нужно…
— Я уже отметил в табеле, что ты не вышла на работу, — перебил он ее строго и вдруг засмеялся. — Приходи скорее, мне тут без тебя как-то грустно.
— Мне нужен отпуск на месяц — за свой счет.
— Опять дочка?
— Опять! — отрезала Здена.
— Прости, пожалуйста, я совсем не хотел тебя обидеть. Конечно, я организую тебе этот отпуск.
— Спасибо.
— Бронхи? — спросил он, помолчав.
— Третий раз. Поеду с ней на месяц домой, может, поправится.
— Когда поедете?
— Не знаю. Как можно скорее. Наверно, завтра.
— Месяц… Целая вечность. Я буду скучать.
— Я тоже… Гален.
Павел вздохнул так, что зашумело в телефонной трубке.
— Я должен начать прием. Прислали Земанову из центральной. Смотрит на меня, как на дохлую рыбу, я даже закурить боюсь. Весьма неприятная дама.
— Ни пуха ни пера, Гален.
— Привет, Зденка.
Туман на улице густел, и, хотя до календарной весны оставалось всего два дня, казалось, что она еще страшно далеко, где-то за горами. Солнца совсем не было видно. Третьи этажи «башен» скрылись в клубах облаков. Воздух был влажен, влага оседала на лице мелкими холодными росинками. Невыносимо.
Бывали дни, когда она ненавидела этот город. И этот туман, по ночам заползавший во все углы, избавиться от него было невозможно. Оставалось только ждать. Утро, иногда целый день, иногда несколько дней подряд. Туманы и незащищенность перед ними угнетали ее. А дома — вот где было хорошо! Ходов — город солнца. Первые весенние дни там всегда ясны и чудотворны.
К двум часам вещи были собраны. Дита спала после обеда, до прихода Камила времени оставалось достаточно. Лучше поставить его перед фактом. На последнюю неделю марта детский врач дал Здене бюллетень, а на весь апрель Павел устроит ей отпуск без сохранения содержания. Почти шесть недель климатотерапии. Свой первый день рождения и первый весенний праздник Дитунка отметит у наших. Для дедушки Цоуфала это будет ударом, но если он захочет, то может приехать к нам. Зато хоть отец порадуется. Когда я выходила замуж, он надеялся поиграть с моим свекром в шахматы. И что же? Они виделись всего два раза, из них один раз — на свадьбе…
Зазвенел звонок. Кто бы это мог быть в такое время? На площадке стояли Дана и Павел с букетом в руке.
— Товарищеский визит. — Павел засмеялся и подал Здене гвоздики. — На орхидеи не хватило, — добавил он извиняющимся тоном.