— Прекрасная мысль, — иронически заметил Камил. — Сколько же тебе заплатят за этот месяц?
Она ждала этого вопроса, боялась его, но в то же время желала, чтобы тут же взорваться и хорошенько отчитать Камила. Тебе деньги дороже здоровья дочери? Подохнешь ты из-за этих денег. Но не сделала этого. Внешне спокойный разговор балансировал на грани бурной ссоры, и нужно было совсем немного, чтобы ссора вспыхнула. Доброго настроения хватило на два дня.
— Я получила отпуск без сохранения содержания, — ответила она сдержанно.
Камил закурил очередную сигарету и нервно забарабанил пальцами по столу. Сейчас начнется бесконечная лекция об экономической нецелесообразности данного мероприятия, подумала Здена и приготовилась к атаке.
— Ну, если ты считаешь, что ей это поможет, то поезжай, — помолчав, неожиданно сказал Камил. — В конце концов, вы будете дома, расходы невелики… Когда ты предполагаешь выехать?
Она недоверчиво взглянула на него. Что это могло значить? Так сразу и без возражений все одобрить.
— Как можно скорее. Я думала, ты мог бы взять отпуск на два дня и побыть с нами в Ходове со среды до воскресенья.
Камил отрицательно покачал головой.
— Это невозможно. Если хочешь, я возьму два часа отгула, попрошу у отца машину и после обеда поедем. Больше ничего сделать не могу…
Тут до нее дошло. Ведь ему нужно, чтобы я уехала! Я ему мешаю! Предложение Петра. Поэтому он так легко обходит молчанием две тысячи моей зарплаты. Надеется заработать больше. Намного больше.
Часть вторая
АВАРИЯ
I
Было уже почти семь часов утра, когда Камил Цоуфал пробил свой контрольный талон в стеклянном вестибюле административного здания и в довольно скверном настроении прошел на территорию завода… Весны как не бывало. Из-за тумана в десяти шагах ничего не было видно, моросило. Такое ненастье похуже трескучих морозов, и в такую-то непогодь он шагал между мостовыми трубопроводами по знакомому и нудному километровому пути в свой отдел через отравленный, грязный город, из всех переулков и тупиков которого неслось шипение пара и свист насосов, пока, насквозь промокший и продрогший, не предстал наконец перед гетинаксовой табличкой своего маленького и практически единственного родного дома.
Понедельник — день совещаний; на первое они вместе с инженером Рамешем вернулись в административное здание — совещание всего руководящего состава, второе провели на обратном пути в свой отдел — совещание местного руководства, а третье, самое важное, проводил сам Камил.
В половине девятого за столами в его кабинете заняли места одиннадцать подчиненных ему техников, двенадцатый набирался сил перед завтрашним хоккейным матчем с братиславским «Слованом» и потому отсутствовал. Камил величественно обозрел всех (если Рамеш — командир, то я — начальник штаба) и открыл совещание.
Коротко и сжато он охарактеризовал положение на их участке — оно было отнюдь не блестящим, — дал задание своему штабу, состоящему из трех механиков участков, шести инженеров, Хлоубы и Радека — не исключая последнего, все были старше Камила, — и уже в девять часов был готов приступить к началу своей гигантской операции под кодовым названием «Вода».
Выпив чашку крепкого кофе, Камил надел ватник и вышел на следующую, обрамленную струйками пара, километровую трассу — к складу железного лома, самой дорогой заводской свалке.
В огромном ободранном кресле, которое в прошлом, без сомнения, украшало кабинет высокопоставленного руководящего работника химзавода, полулежал кладовщик, отхлебывая кофе из горчичной банки и как раз собираясь закурить «Спарту».
— Привет, — громко поздоровался Камил, присел на корточки и бросил на заваленный хламом стол белоснежную коробочку «Клеопатры». — Выкури хоть раз чего-нибудь получше, — дружески предложил он.
Кладовщик с превосходством избалованного и нужного всем человека не спеша открыл коробку, короткими прокопченными пальцами выволок сигарету, закурил, посмаковал и довольно замычал.
— Так чего вы хотите, пан инженер? — наконец проговорил он.
— Я не на экскурсию пришел, — бодро заговорил Камил, улыбаясь и как бы обнимая взглядом кладовщика. С точки зрения выгоды тут нужно было действовать в высшей степени тонко. Кладовщик знал склад, как старьевщик свое барахло. Здесь было все, нужно только знать, где искать. Если кладовщик хотел, он всегда мог отыскать возле списанного мотора с исправным статором мотор с хорошим ротором. — Мне бы нужно шесть приличных насосов и сто шестьдесят метров труб, — сказал Камил серьезным, отнюдь не просительным тоном.