— Время-то не ждет, — заметила какая-то женщина в плотно повязанном голубом платке.
— Я квартиру получила, — прямо в глаза ей сказала Здена; неприятное замечание тетки нисколько не рассердило ее, потому что сегодняшний день был самым счастливым после рождения Дитунки.
— Тебя разыскивал ваш батюшка, — завидев Здену, объявил Павел, — велел передать — не будешь ли ты так любезна, чтоб сразу ему позвонить.
Обмирая со страха, Здена набрала номер. Что понадобилось свекру? Он никогда не звонил по пустякам.
— Извини, пожалуйста, Здена, ты не знаешь, где сейчас Камил?
Только необычная настойчивость, чувствовавшаяся в его голосе, заставила ее ответить без промедления. Странно, насколько отчетливо я помню эти места. А была там всего один раз.
— Спасибо тебе, — чуть слышно поблагодарил заместитель директора Цоуфал и растроганно добавил: — И не сердись, пожалуйста.
— Мы сегодня квартиру получили…
— Вот и хорошо. Очень хорошо.
— До свидания.
— Всего, Зденка.
Здена повесила трубку, потому что отец явно спешил, сам он никогда бы не положил трубку первым. Только потом она сообразила, что могла бы спросить, почему, собственно, такая срочность. Отчего все разыскивают Камила, хотя ему без звука предоставили недельный отпуск? Ей хотелось это узнать, но смущал Павел, он стоял тут же, рядом, и был очень мрачен, что и помешало ей снова поднять трубку.
— Пора бы начать, — напомнил Павел. — В приемной полно.
— Ты не рад, что мы получили квартиру? — напала на него Здена.
— Да нет. — Он рассмеялся и махнул рукой. — Я рад, весьма…
Отвернувшись, Здена открыла дверь. На осмотр народу немного. Сегодня пятница — и вторая половина дня. По большей части профилактика и прививки.
— В первую очередь, пожалуйста, те, кто на прием к врачу, — объявила Здена, раздала карточки и села к своему столу.
Ошиблась я в тебе, Павел. Наверное, переоценила. Тебе хотелось бы видеть меня беспомощной, беззащитной и раздавленной. Без единого шанса выжить. А ты, благородный защитник бедной брошенной женщины из провинции, ты бы великодушно принял меня под свое покровительство. Вот уж не мечтала лицезреть тебя спесивым или смешным. Вот уже никогда не думала, что ты окажешься меркантильным. Никогда.
Прием окончился. Подошел к концу и профилактический осмотр, перед кабинетом образовалась толпа хохочущих, обнаженных до пояса парней. Сегодня их соленые шутки досаждали Здене. Она неприязненно хмурилась, разглядывая эту свору дико галдящих парней, ей было грустно. Может, и Павел мечтал только переспать со мной?
Наконец Здена выпроводила последнего пациента. Когда она расставляла истории болезней по своим гнездам в картотеке, из кабинета вышел смущенный Павел.
— Извини, пожалуйста, Здена, я вел себя чрезвычайно глупо.
— По-моему, глупостей с нас обоих уже довольно.
Наклонясь над списком принятых за сегодняшний день пациентов, Павел долго, слишком долго изучал его, а потом, размашисто подписав бумагу, подошел к Здене.
— Не поехать ли нам посмотреть твою новую квартиру? — осторожно спросил он.
— Да нет, пожалуй. Тебе ведь не очень бы хотелось ехать туда.
— И все-таки, если вдруг надумаешь, скажем в субботу или в воскресенье, звякни, я дома…
— Видишь ли, чуть было не запамятовала. Я денек-другой не выйду на работу, пока в Мосте не договорюсь о яслях.
— Ты хочешь перебираться туда одна?
— Может, и одна.
— Ну, тогда я тебя совсем не понимаю, — удивился Павел, в упор глядя на Здену; они остановились у входа в ясли, и он словно ждал объяснения.
— Мы поторопились, Гален, — виновато усмехнулась Здена; повернувшись, она медленно пошла прочь от машины. — Если я останусь одна и ты возьмешь нас вместе с Дитункой, может, я к тебе и приду. Как равная к равному. А иначе — нет…
— В понедельник мы, наверное, придем к вам последний раз. Получили квартиру, — предупредила Здена ясельную сестру, одела Диту и пошла домой, радуясь тому, что в нескольких километрах отсюда у нее есть квартира в новом доме и эта квартира отныне и навеки принадлежит им одним, четыре чистые, свежевыкрашенные, благоухающие новизной комнаты, место, куда в случае нужды и необходимости она может переселиться хоть сейчас и где будет чувствовать себя свободной и независимой. Она мечтала о прекрасных, спокойных утрах: оба они, Дитунка и Камил, еще в постелях, а она одна-одинешенька во всей кухне, приготовит завтрак и только потом поднимет их.