Сегодня, наверное впервые за этот бесконечный год, она совсем без страха поднималась на двенадцатый этаж. Я здесь уже последние, считанные минуты, ликующе твердила она про себя, но ликование это немного омрачило то, что у дома она не увидела машины Камила. Сегодня в Обрнице я уже не попаду, ну ладно, убрать квартиру можно и завтра, и в воскресенье, машиной туда от Литвинова — максимум пятнадцать минут. Без машины им сейчас, пожалуй, пришлось бы туговато, а на шестнадцать тысяч, которые, наверное, вернет Петр, мы приобретем хотя бы самое необходимое.
Здена открыла дверь, вошла в прихожую да так и застыла на месте. Через распахнутые двери кухни доносился страдальчески-взволнованный голос свекрови:
— Но ведь за это Камил все-таки не может отвечать!
— Тут виноват исключительно он один, — возражал свекор. — Хлоуба несколько раз настоятельно напоминал ему о необходимости ремонта, приказывал этим заняться и Рамеш… Даже по плану, который разработал сам Камил, бензопровод должен быть полностью заменен еще две недели тому назад. На кого же нам полагаться, как не на механика по ремонту?
— Он ведь просил тебя помочь…
— Механиком по ремонту я его не назначал.
— И его накажут?
— Конечно.
— А ты не можешь…
— Не могу. — Цоуфал пресек просьбу жены. — Камил должен сам отвечать за свои поступки.
На минуту воцарилось молчание. Слышались лишь, приглушенные всхлипы матери.
— Ты всегда забывал про сына. У тебя на уме был только завод, один завод… ничего больше. Не пора ли одуматься?
Отец вышел из кухни, серьезный и озабоченный; при виде Здены он смутился и виновато усмехнулся.
— Привет, Здена. Я не знал, что ты дома.
— А что с Камилом?
— На западном склоне вышел из строя бензопровод, Камил давно знал, что это грозит аварией.
— Ах, вот почему сегодня весь день гудели пожарные.
— Да, их там целая армия.
— Что-нибудь серьезное?
— Люди не пострадали. Главное теперь — преградить путь горючему. Дня два Камила домой не жди.
— Я уж привыкла.
— Понятно. Что поделаешь. Плохо, конечно. — Он сокрушенно покачал головой, погладил Дитунку по головке и чуть ли не покаянно ушел.
Опустив Дитунку в манежик, Здена с бьющимся сердцем заглянула в кухню. Мать стояла у окна и плакала. Такой Здена не видела ее никогда. Ты всегда забывал про сына, упрекнула мужа несчастная мать. Может, она и права. Здене сделалось жалко ее. Слепой любовью корить можно, но осуждать за нее нельзя.
Жир на сковороде угрожающе зашипел. Мать отвернулась от окна и, не поднимая головы, проковыляла к плите.
— Сидите, я приготовлю, — предложила Здена, убавила огонь и высыпала на сковороду нарезанный лук.
— Спасибо, Здена, — всхлипнула мать, уткнувшись в платок, встала и пошла умыться в ванную. Немного погодя вернулась с Дитункой на руках.
— О ней-то мы чуть не забыли, — заметила бабушка, она уже не плакала, хотя голос все еще дрожал.
Неужели это правда, что она на меня раньше злилась, подумала Здена и вдруг, как бы с позиций беспристрастного наблюдателя, который здесь уже не живет, а только в гостях, начала открывать соответствия, прежде ускользавшие от нее. Собственно, мать растила Камила одна, у заместителя директора гигантского химического завода для семьи просто-напросто не оставалось времени; это был ее единственный сын, ухоженный и избалованный и, очевидно, неблагодарный, потому что дети, как правило, непонятно почему, но обожают именно того, кто их совсем не замечает. И вот в родительской семье появляется жена сына и их ребенок, теперь самые близкие ему люди, но для матери они чужаки, которые тоже предъявляют свои права на выпестованное ею чадо. Мать, которая всю жизнь жертвовала собой, а в конце концов оказалась забытой, должна была прийти в отчаяние.
— У нашего отца для Камила никогда не было времени, не то что для Дитунки, — заметила бабушка.
Здена пристально поглядела на нее.
Это был не выпад, нет. Скорее, вздох страдания над несчастьем, постигшим Камила.
— Наверное, приходилось очень тяжело, — произнесла Здена, чтоб только не молчать.
— Это преступление!
Иногда воспитание детей лучше доверять дедушкам и бабушкам, подумала Здена и совершенно простила свекровь.
Потом они ужинали вместе; где-то неподалеку их мужья ликвидировали последствия Камиловых просчетов; при малейшем скрипе тормозов обе устремлялись на балкон, выглядывая своих мужчин, однако телефонограммы из диспетчерской сообщали одно и то же: часть бензопровода выведена из строя, до пожара не дошло, на ликвидацию прорыва брошены три аварийные команды, и, если не произойдет непредвиденных осложнений, в понедельник угроза пожара будет устранена.