– Я вижу, что ты не голая, но замарашка точно! Никуда ты в таком виде не пойдёшь, – засмеялся он.
– В отличие от некоторых, я не замарашка, – гордо выдала она. – Я читаю много и даже с одним доктором общалась про его статью в газете о том, что мыться вовсе не вредно, а полезно!
– Ах, вот почему ты мыло у Виктора спрашивала? – смеялся Грегор.
– А меня заставляли мыться с рождения. Мои родители уверены, как и большинство, что это сулит бесплодие, а потому очень подходит к тому, какой они для меня путь избрали, – рассказывала Миранда. – А вы моетесь?
– Бесплодие от мытья... Слышал, слышал о таком... Я сам врач, если помнишь, когда-то упоминал, что учился у нашего судового лекаря. Да, мыться полезно! И наша команда, наверное, одна из самых чистоплотных в этот век. Кстати, у нас даже есть песни об этом! Да, – кивал он, любуясь появившейся улыбкой милой собеседницы. – Наш квартирмейстер, мой дорогой друг Ален, поёт очень красиво, душевно! Однажды, может, услышишь. Так что, тебе придётся сменить этот наряд! – заявил Грегор, и это были его последние слова для Миранды перед прибытием в порт города Гарвич.
Порт казался маленьким, но уютным. За ним виднелась городская башня и церковь, а вокруг маленькие домики с черепичными крышами. Рядом с портом виделись поля, луга, где паслись то овцы, то коровы. Только всё казалось чужим, и быть там Миранде почему-то совсем не хотелось.
Когда Грегор сошёл на берег, Миранда взяла оставшуюся на палубе подзорную трубу и стала следить за ним. Она видела, как он прямиком направился к таверне, у которой кокетливо махала ему ручкой некая светловолосая девушка.
Только он подошёл, как она повисла на его шее, покрывая лицо поцелуями. Неприятно сжалась у Миранды душа. Стало и противно, и обидно. Возрастающая ярость кипела в ней, а унять её было никак. И когда Миранда увидела, что Грегор, обхватив ту красавицу за талию, скрылся с нею за дверями таверны, мир будто рухнул.
Отбросив подзорную трубу, она помчалась в капитанскую каюту и ещё долго рыдала, забившись в углу, словно кто побил так сильно, как никогда. Казалось, времени прошло много, а лучше уже не станет...
Ничего не подозревающий Грегор тем временем уединился со встретившей его английской подругой в одной из комнат таверны. Девушка тут же принялась расстёгивать его камзол, рубаху, но Грегор сразу отошёл в сторону и расслабленно уселся в кресло:
– Послушай, Альма,... дорогая Альма, прекрасная... Альма, – улыбался он, как и она, опустившаяся перед ним на колени и тут же оголившая свою грудь.
Альма взяла его руки и прижала к себе, чтобы он ласкал, как раньше бывало, чтобы забыл снова всё и страстно наполнил её былым жаром. Грегор с наслаждением любовался, как она извивается перед ним, чтобы соблазнить, и чувствовал, что может поддаться...
27
Глава 27
– Ты уже не больна? – вспомнил Грегор, как в прошлый раз Альма жаловалась на воспаление женских органов.
– Нет, милый, – опустилась она к нему на колени и оголила ноги, проводя по ним его же руками. – У меня и справка от врача имеется.
– Ты его в постель уложила?! – засмеялся Грегор.
– Он меня вылечил, а я отблагодарила, – улыбалась она.
– Альма,... послушай, – погладил он её по щёчке, встретившись с удивлённым взглядом, который быстро стал вновь игривым. – Мне нужно женское платье... Красивое, чистое... У тебя ведь есть. Я знаю. Ты же всё ещё шьёшь?
– Ты что? Сам оденешься в него? – усмехнулась та. – Давай сначала поиграем... Иди ко мне...
– Нет, извини, – став серьёзным, Грегор оттолкнул её от себя и поднялся.
– Что это с тобой? А, – закивала Альма. – Ты только что от другой!
– Да, и знаешь, пока не готов к новой, – засмеялся он, скорее застегнувшись. – Итак? Дашь мне платье? Примерно твоего размера. Я хорошо заплачу! – достал он из кармана полный мешочек денег.
–Обожди, – равнодушно пожала плечами Альма.
Она скорее заправилась, привела себя в должный вид и покинула комнату. Пока Грегор ждал, он успел побриться, выпить бокал вина, что так и звал прикоснуться к себе, стоя на столике у зеркала, и встать к окну. Там, за окном, был виден его корабль. Он представлял, что Миранда ждёт и надеется на лучшую судьбу, а когда повернулся к вернувшейся Альме, представил Миранду в том прекрасном наряде, что был сейчас перед глазами...
– Такое сойдёт или надо попроще? – на вытянутых руках демонстрировала Альма шикарное платье, похожее на одно из тех, что носят светские дамы.
– Ты волшебница! – восхитился Грегор. – То, что нужно!
Он медленно подошёл к Альме, обнял её сзади за талию и поцеловал в шейку:
– Я знал, что не ошибусь, если обращусь сначала к тебе, а не к местным модисткам.
– А теперь? – разгораясь страстью, вымолвила она, так и желающая вновь оказаться в объятиях собеседника.
– А теперь, – вздохнул он и вложил ей в руку десять монет. – Мне пора!
– Жаль, – с нескрываемым сожалением смотрела она, но ничто не могло остановить Грегора.
Он забрал платье и ушёл. Он помчался скорее обратно, на свой «Pathik». Он спешил так, что не замечал ни улыбок, ни шёпота тех из его команды, кто находился на борту.
Подойдя к своей каюте и всунув в замочную скважину ключ, Грегор понял, что дверь не заперта. Это его насторожило, и Грегор осторожно прошёл...