– Зачем ты мучаешь меня? – вопросил вновь Грегор.
– Заберите меня с собой, – прослезилась Миранда.
– И ради этого ты решила вновь соблазнять меня? – усмехнулся Грегор. – Не получится... Не поддамся, – с неуверенностью сглотнул он.
– Умоляю... Вновь и вновь, – прошептала она вопреки всему. – Ты обещал, если буду умолять...
– А ты так и будешь то «ты», то «вы» говорить? – поднял с удивлением брови Грегор. – Прошу тебя, по-хорошему, – невольно смотрел он то ей в глаза, то на вздымающуюся в глубоком разрезе грудь, что проглядывала через тонкую материю сорочки в расстёгнутом наряде. – По-хорошему...
– Хочу, чтобы им стал только ты, – горела Миранда искренним желанием быть с ним, именно с ним.
– Кем? – не хотел верить в услышанное Грегор.
– Моим единственным мужчиной, – потекла по её щеке слеза. – Даже если ты и не вернёшься больше... Никто больше не притронется ко мне. Не позволю... Умру раньше... Хотя бы буду знать, как это,... быть любимой.
– Любимой, – эхом повторил Грегор.
Миранда сделала шаг к нему и оказалась настолько близко, что он почувствовал жар в груди. Внутри что-то сдавило так, что ворот рубахи, казалось, сдавливал шею. Миранда была сейчас прекрасной как никогда. Она смотрела большими глазами, полными и нежности, и печали, которые разжигали желание стать с нею единым целым.
Только теперь всё было иначе, чем раньше, когда Грегора влекло к женщинам, когда он с удовольствием наслаждался с ними, думая лишь о своём удовлетворении. С Мирандой всё изначально, даже не знал, как и отчего, – было иначе. Грегор чувствовал, не может долго сдерживаться перед умоляющей о близости милой, желанной девушкой, но старался изо всех сил.
Он погладил её шею, и Миранда невольно закрыла глаза. Она наслаждалась этим его прикосновением и выпустила лёгкий стон. Грегор еле касался пальцами её кожи, но спускался от шеи к вырезу на груди, и это сводило Миранду с ума. Никогда раньше она не испытывала того, что испытывает уже который день возле него. И сейчас... Сейчас она хотела большего... Чтобы обнял и не отпускал... никогда...
Грегор обхватил её за талию, а его губы оказались так близко, что Миранда почувствовала жар их. Грегор понимал, что должен отпустить Миранду, не трогать, но не мог... Он признался, что побеждён, и вымолвил:
– Что ты делаешь со мной?
– Поцелуй меня, – умоляла Миранда, и его губы жадно прильнули к её губам в опьяняющем поцелуе.
А когда рука Грегора распустила её те несколько локонов, что были заколоты, и волосы водопадом пали по плечам, – дыхание перехватило... Грегор не останавливался... Он целовал её... Одной рукой прижимал к себе, другой уже скользнул на грудь, начав ту ласкать. От удовольствия, прокатившегося волной по телу, Миранда застонала вновь.
Взяв её на руки, Грегор перенёс на постель. Скорее освободив Миранду от наряда, он с восхищением окинул её тело взглядом и вновь припал к губам в поцелуе, во время которого раздевался сам.
Миранда чувствовала, что, наконец-то,... станет его,... только его, как уже некоторое время мечтает, только смущение, что её тело, может, не настолько прекрасно, как он видел у других, заставило нащупать край одеяла и натянуть его на свою наготу...
– Ты издеваешься надо мной, – приподнялся Грегор, заметив это, и рука Миранды погладила его по волосам, чуть приближая к себе, чтобы продолжить поцелуи.
– Ты хочешь этого? – будто опьянел, стал Грегор проводить рукою по изгибам её тела и целовать грудь, живот, спускаясь всё ниже.
– Да, – выпустила Миранда вновь стон...
36
Глава 36
Поцелуи Грегора, его прикосновения – всё сводило Миранду с ума. Она чувствовала себя невероятно близкой и желанной. Он целовал, спускаясь ласкать всё ниже. Она стонала от блаженства и ощущений, о существовании которых не знала.
Медленно, осторожно Грегор налёг сверху, но доставить боль вновь вздрогнувшей милой не хотел. Он вновь ласкал, вновь целовал и вновь возвращался к её лицу, чтобы расслабить, одарить ещё большей страстью поцелуев. Бережно,... трепетно... всё же слившись в одно,... они на миг застыли...
Миранда пискнула и тут же задрожала, но вся боль, весь страх тут же прошли, когда Грегор в один миг слился с её губами, а их тела чувственно прижались друг к другу. Они вместе выпустили стон высочайшего наслаждения и будто воспарили к высоким облакам, за которыми золотистым блеском показались лучи солнца...
Став одним целым, они оказались где-то в неведомом море любви, которая должна стать единственной, бесконечной. Именно так... Только он и она... Только эта страсть... Только такая жизнь должна быть у них, они знали и с теми желаниями, так и не выпуская друг друга из объятий, уснули рядышком...
То Грегор, то Миранда, просыпаясь в течение ночи вновь и вновь бросали взгляд друг на друга, гладили руками, будто хотели убедиться, что всё это наяву. Они обнимались и засыпали снова, пока лучи рассвета не заставили вновь открыть глаза и встретиться нежностью взглядов.
– Родная, – прошептал Грегор, и их губы слились в сладости поцелуя.
– Правда? – невольно вопросила Миранда, радуясь нахлынувшему в судьбу счастью.
– Ты меня с ума свела, – склонился над ней Грегор. – Что ты сделала со мной?
– Ничего, – смущённо улыбнулась она, встретившись с его улыбкой:
– Что мне теперь делать?
– Любить, – прошептала с надеждой Миранда, и Грегор усмехнулся с ответным тёплым чувством:
– Уже давно люблю.
– Правда? – и верила, и не могла поверить в такое счастье Миранда, но оно было настоящим.
Их губы снова нашли друг друга. Они снова предавались друг другу, обещаясь и телами, и душами быть вместе. Только день не ждал, а тревога Грегора о том, что час расставания вот-вот должен наступить, не давала покоя...