– А можно было бы и задержаться, коли свою добычу спрячем хорошенько! Поискали бы клад Левассера!
– Идея заманчивая, – засмеялся подошедший лоцман*, и остальные подхватили его смех, как и некоторые другие из команды, услышавшие шутку боцмана, который сказал её довольно громко.
– Ой, было бы здорово! – поддержал Джей. – Я бы приобрёл себе ферму! Давно мечтаю!
– А чем не идея?! – стали поддерживать вокруг. – Говорят, столько, сколько Левассер добыл в последний раз, ещё никто не крал! А клад-то его так и не нашли! Он карту-то свою в камин тогда бросил, а самого повесили – не спросишь. Перекопать бы весь остров! Тогда на каждого члена команды приходилось по сорок пять алмазов да по пять тысяч золотом! Вот бы найти!
– Захватим сначала французов, а там и посмотрим. Может, кто захочет остаться да копать здесь, пока не похоронят вон там, на холме, да ради бога! – засмеялся Грегор и указал на виднеющийся неподалёку холм, где как уже знали, было пиратское кладбище...
* – лоцман – навигатор – опытный моряк, отлично знающий лоцию и морские карты.
кие карты.
51
Глава 51
Как только Джей с парой доверенных моряков отправился уносить сундук с добычей, чтобы спрятать до того, как покидать будут остров, Грегор отправился через чащу леса к месту лагеря флибустьеров. Он знал, что те расположились неподалёку, как уговаривались, но совершенно доверять им тоже не собирался.
Какие были планы у них, Грегор тоже не мог пока знать, а потому все меры предосторожности были приняты. Он составил вместе с Аленом, лоцманом и ещё парой опытных моряков план марша. Перед тем, как покинуть своих, они прочитали молитву и выступили в поход, который был весьма трудным из-за темноты.
Они притаились в зарослях сразу, как только стали видны огни лагеря флибустьеров, и стали за ними наблюдать, прислушиваться к беседам. Те же, смеясь над пленниками, пинали их, раздевали и потом жгли палками.
После этого некоторых из пленников подвесили за руки, а к ногам привязали пудовые камни, что вытягивали все жилы, чтобы суставы лишались связи. Медленно, в неизъяснимых муках пленник за пленником оставлял мир живущих на глазах более сильных товарищей, которым было суждено прожить, может, ещё пару дней...
– Изверги, – прошептал лоцман. – Дикари...
– Мы уже знаем об их жестокости и жажде издеваться, – прошептал Грегор. – Надо приблизиться и подслушать об их планах насчёт нас.
Они неслышно поползли по высоким травам, притаившись в зарослях чуть ближе, и остались так лежать и слушать беседы флибустьеров. Только те говорили обо всём, что угодно, но не о них.
– Боюсь, они хитрее нас, капитан, – прошептал лоцман чуть позже, уже замечая, что, если ничего не скажет, то сон овладеет им.
– Думаю, пора возвращаться. Так мы ничего не узнаем, – поддержал его Ален, и Грегор согласился вернуться к своим в лагерь.
Они договорились быть начеку. В любом случае всё добро было припрятано. На корабле мало что есть, что бы заинтересовало флибустьеров, и те это прекрасно знали и, скорее всего, даже не планировали напасть.
Ранним утром в лагерь Грегора флибустьеры прибыли до зубов вооружившиеся и довольные предстоящим делом. Дождавшись вместе, когда настанет вечер, составили план похода и выступили в лес.
Вскоре все взбирались то на холмы, то спускались с них, переползая через невысокие заросли. Темнота наступила довольно быстро, а с нею и густой туман, но, наконец-то, все добрались до вершины очередного холма, за которым виднелась база французов.
Туман мешал видеть всё отчётливо, хотя одновременно и помогал с надеждой, что их не обнаружат так скоро. И так и вышло. Французы были явно поражены внезапностью нападения со всех сторон.
Многие из них бежали сразу. Те, кто ещё оставался, взялись за оружия и принялись защищаться. Битва длилась примерно час, после чего и остальные французы сдались, думая лишь о том, чтобы выжить.
Подарив им жизнь, флибустьеры унесли с собою всё золото и серебро, что обнаружили. Будто больше ничто не интересовало. Удивившись такому удачному делу, Грегор с командой так же быстро скрылись. Они последовали за флибустьерами, которые будто резко очнулись, когда пришли к своему месту.