Они тут же наставили оружия на команду «Pathik» и приказали отдать всё добро, что есть, взамен на жизнь и свободу покинуть остров. Только Грегор не был так прост в своих планах, как и многие из его команды, тут же принявшие вызов к новой битве...
Эта битва лёгкой не оказалась. Выстрелы, крики погибающих от вонзившихся в их тела ножей и пиков наполняли воздух, пока флибустьеры не оказались всё же обезоружены...
– Что ж, – вытирая с лица текущую из головы струю крови, улыбался запыхавшийся Грегор. – Ещё разок? – кивнул он главарю флибустьеров, но тот, прижатый к земле силою его ноги, лишь стонал от полученных смертельных ран.
Грегор понимал, что ещё минута-другая, и душа того покинет тело, и величественно отошёл в сторону. Он оглядел свою торжествующую команду, бросил мимолётный взгляд на погибших и милостиво заявил:
– Мы даруем жизнь всем, кто ещё дышит, если заберём всё то золото и серебро, что отняли у французов! Не будем превращать груды ваших тел в пепел!
С этими словами те, кто был с наименьшими ранениями из его команды, потащили ящики добра прочь. Другие – захватили нескольких из флибустьеров в плен, и тем же вечером перебрались на «Pathik», куда забрали и ту добычу, что была тайно закопана на острове в целях временного укрытия...
52
Глава 52
«Продолжаю рассказывать тебе, любовь моя, как удача сопутствует нам. Оправдывается название нашего корабля, которое дал мой отец. «Pathik» – путник, и мы с ним – те, кто идёт по пути, кто путешествует по жизни. Удача за нами! Успешно расправились с флибустьерами, которые жить не могут без нападений, и с французами, у которых немало оказалось золота да серебра.
Они наверняка запомнят нас, как чертей, что обладают такими хитростями и уловками, такой силой, о которых не могли составить понятия! Видать, Господь благословляет наши предприятия. Команда не без потерь, но мы их помним, молимся за погибших товарищей. Они найдут на небесах награду за свои подвиги.
Спешу сообщить, что теперь держим курс на остров Мадагаскар, в Таматаве*. Надлежит запастись лекарствами для раненых на борту, для пленников, а так же провизией и материалами к следующему путешествию.
И теперь с наибольшею радостью сообщаю о том, что это письмо будет последним, поскольку в следующий раз я намерен сообщить тебе всё, держа в своих объятиях после бурных в страсти часов.
Буду смотреть каждый вечер перед сном снова на небо, на звёзды да думать вновь о тебе, моя ненаглядная Миранда, тоска по которой делает мои дни тяжелее, но время не стоит на месте. Я скоро буду с тобой!» – подписав письмо, Грегор сложил его и спрятал в карман камзола.
«Pathik» только приблизился к Таматаве, как Грегор уже спустился в лодку, чтобы скорее отослать очередную весточку любимой. Он быстрым шагом посетил почту и отдал конверт в отправку, вернувшись после этого к ожидающим в порту друзьям.
Только подошёл к ним, как Ален тут же сообщил со счастливой улыбкой на лице:
– А зазноба капитана вдруг письмо ему прислала!
– Что? – не совсем понимал Грегор.
– Начальник порта сообщил, что у него уже неделю лежит письмо для тебя от некоей дамы, – засмеялся не менее радостный Джей.
Грегор сорвался с места. Счастливый, окрылённый, как никогда. С такой же радостью за него начальник порта вручил конверт, и Грегор вновь выбежал на улицу к друзьям, не помня уже ни о чём и ни о ком больше.
– Получил! – воскликнул он и, взглянув на надпись на конверте, застыл на месте.
Вся радость его куда-то исчезла, как и ни бывало. Исчезнувшая улыбка насторожила друзей, и они молчали, ожидая его слов. С нежеланием читать Грегор раскрыл конверт и отошёл в сторону. Его глаза забегали по строчкам, а брови поднялись от удивления.
– Всё ли хорошо? – несмело произнёс Джей.
– Колетт, – повернулся к друзьям сдерживающий видное волнение Грегор. – Сообщает, что видела в течение нескольких дней вернувшуюся в Голландию Миранду. Что, мол, Миранда была с приятным молодым мужчиной в компании да с младенцем на руках. Сказала, что говорила с нею, что Миранда только родила... от него... И... что покинула Англию навсегда.
– Так, может, от тебя родила-то? – улыбнулся Ален. – Ты же не поверишь этой шлюхе.
Но Грегор молчал. Он порвал письмо и положил обрывки в карман. С этим вернулся на борт, забыв и об ужине, и об отдыхе. Друзья не решились идти следом, подумав дать ему время успокоиться. Они знали, как он вспыльчив, как ранить его душу, вызвать ураган ярости легко, а потому оставили пока в покое.
Грегор, действительно, хотел сейчас побыть один. Он уединился в каюте, отошёл к своему столу. Там так и лежала раскрытой ещё со вчерашнего дня книга Шекспира. Его пьеса «Буря», которую Грегор и Миранда уговорились читать вместе, пока разлука длится, чтобы и эта невидимая нить соединяла их вопреки всему...
Грегор еле коснулся страницы книги и прочитал: