Кай шёл по мёртвой деревне и всматривался в лица убитых, одновременно желая и страшась увидеть тех, кто дороже всего его сердцу. Вот бабушка Пиггу, она подкармливала его в детстве мясом. А вот её внучка, ровесница его старшей сестры, что мило смущалась и заикалась при каждой встречи с ним. Вот Мотохова, парень что всего год как стал полноценным охотником и собирался жениться в следующем месяце, на своей подруге детства, с которой они были неразлучны всю жизнь. А вот и она сама, лежит со сквозной дырой на спине, прикрывая собой маленького Рена, своего младшего брата. Удар был столь силён, а лезвие столь остро, что одним ударом пронзило оба сердца. Но вот, на подгибающихся ногах, с чувством неверия в груди, Кай вышел на главную площадь деревни, где увидел свой главный страх и ужас. Тела его семьи, насаженные на колья из льда. Из их тел выходили десятки маленьких шипов льда, а мёртвые глаза смотрели на небо словно вопрошая, «за что им всё это?». Кай упал на колени, чувствуя, как щёки обжигают слёзы. В груди словно, что-то оборвалось. Видя подобную казнь, Кай понял, Ретт знает. Знает о нём и его роли во всём случившемся.
С трудом заставив себя двигаться, но так и не найдя сил встать на ноги, Кай пополз к своей семье. Пачкаясь в крови и органах убитых жителей деревни, чувствуя, как ломается тонкая корочка льда что покрыла некогда горячую кровь, Кай полз, давясь слезами. Он даже не знал чего хочет больше, умереть или чтобы всё это оказалось лишь страшным сном.
Он дополз до казнённых. Дополз и встал на колени перед матерью, смотря на её всё так же прекрасное лицо, ужасаясь той неестественности, что породила смерть и торчащие то тут то там шипы льда. Казалось, что им не место на её теле, что они что-то инородное, столь чуждое что являются не более чем выдумкой больного на голову художника. И тем ужаснее было осознание реальности и необратимости этого зрелища.
— Простите. — Сиплым голосом, едва сглатывая горький ком в горле, вымолвил Кай. — Простите… молю простите меня. — Он знал причину их смерти, его амбиции. Он хотел подарить им лучшую жизнь, лучшее будущее, не смотря на последствия и тех кому он перешёл дорогу. Но только сейчас он понял, если играть столь грязно, если впутывать в дела власти и политики близких и родню других, то будь готов что с тобой поступят так же. Он готов не был, слепо понадеявшись на защиту охотников и репутационные потери что понесёт напавший. Но хуже было иное. Хуже было осознавать, что ты жив, а они мертвы. Самые дорогие твоему сердцу люди мертвы и это твоя вина. Не защитил, не спрятал, не уберёг, не отвёл удар. Кай знал, что за монстр их принц. Знал и о его характере, который хоть как-то смягчается лишь из-за сестры и его бережного отношения к полезным людям. Но даже он не мог предположить, что его сил хватит чтобы пережить извержение вулкана, будучи в нём, да ещё и измотанным многодневными боями. Но Ретт смог. И теперь весь смысл жизни Кая, сына Ао, потерян. Его более ничто не держит в этом мире.
Наморозив себе острый кинжал изо льда, Кай собирался закончить всё это. Закончить свою историю, расставшись с жизнью подле ног своей семьи, чтобы воссоединиться с ними в смерти. Он уже поднёс кинжал к своему горлу, как внезапно чуждый человеческому разуму голос вторгся в его голову.
— «Найди меня» — Шептал голос. — «Найди меня и получи силу отомстить» — Голос ввинчивался в сознание Кая, ломая, корёжа и перекраивая тот. Ослабленный страхами, ужасом и потерями Кай с трудом находил силы чтобы сохранить себя. Но даже так он менялся. — «Найди меня и верни то, что потерял» — Это стало последней каплей. Кай поддался голосу, более не думая сопротивляться могучему духу. Выходец из деревни охотников, воспитанник старой семьи Северного Племени, он знал о духах многое. В том числе и то что им нельзя доверять. Но даже шанс вернуть семью стоил всего. Его разума, его души и его будущего. Его и всего мира, если понадобиться.
Кай, сын Ао, встал на ноги и начал собираться туда куда его вёл зов. Единственное что он себе позволил, это похоронить своих родных.
Глава 27