На следующее утро, тоже солнечное, Дуня, Глаша и Платон стояли у входа в портальный павильон в Адмиралтействе. На этот раз вместе с морским офицером пассажиров досматривал и драгунский полковник.
— Видите, Ваше превосходительство, бумаги давно выправлены, до сегодняшнего приказа, — доложил морской офицер.
Полковник перевёл задумчивый взгляд на троицу пассажиров, внимательно осмотрел, затем произнёс:
— Вышел приказ, начиная с сего дня гражданских порталом не перемещать. Но поскольку ваши документы на перемещение в порядке и выписаны ранее, возможно сделать исключение. — Обернувшись к офицеру, распорядился: — Проводите графа с графиней и их спутницей к остальным пассажирам, лейтенант.
Дуня с Глашей переглянулись, они поняли, что лишь титул им помог, иначе отправляться бы им в Москву на перекладных. Коляска ещё не прибыла, да даже если бы прибыла, она ведь маменьке с тётушками обещана.
Остальными пассажирами оказались офицеры из Инженерного корпуса, о чём свидетельствовала полностью тёмно-зелёная форма и знаки отличия на ней. У одного имелся шеврон с молнией — знак магического отделения. Военные инженеры внимательно изучали чертёж и не обратили внимания на присоединившуюся к ним троицу. Даже когда портальщик пригласил пройти в кабину, им понадобилось несколько минут, чтобы оторваться от своего занятия.
Глаша, при посадке оказавшаяся к инженерам ближе остальных, поневоле слышала их разговор. Поначалу она не прислушивалась, но кое-что заставило насторожиться, навострив уши. Военные инженеры изучали чертёж портала, которым они перемещались, сверяя точность изображения. А рассуждали они о том, куда лучше направить магический заряд, чтобы портал не просто схлопнулся, но остался подлежавшим восстановлению. Они даже поспорили о том, какие расчёты ещё стоит провести. К единодушному согласию пришли лишь в том, что запускать заряд нужно со стороны Москвы.
Глаша даже чуть не заподозрила военных инженеров во вредительстве, но по дальнейшей беседе, поняла, что они едут на приём к московскому генерал-губернатору с докладом. Глаша почувствовала тревогу, происходило что-то непонятное, опасное. Она принялась усиленно вспоминать уроки Николая Николаевича, посвященные порталам. В итоге вспомнила, но облегчения это не принесло, ведь, по словам преподавателя, порталы закрывали путём «схлопывания», в случае ненадобности и во время военных действий, дабы неприятель ими воспользоваться не мог.
«Да ну, вряд ли врагу до Москвы дойти дадут, — подумала Глаша. — Это просто меры предосторожности. Значит, не зря Михайла Петрович заказ на сукно для формы военной получил, а войска передислоцируются. Война на пороге. Но с кем, когда?» Глаша обернулась на подругу, та сидела, взяв за руку заметно побледневшего Платона и внимательно смотрела, как переливается разными цветами стеклянная кабинка.
Глаша решила держать свои мысли при себе, даже когда приедут. Не следует ей Дуню в медовый месяц волновать, да и самой не стоит раньше времени в панику кидаться. Тем более, что, закончив изучать чертёж, военные инженеры принялись обсуждать в каком трактире отобедать и о том, хватит ли времени посетить Сандуновские бани. Глаша, подумав, что при непосредственной угрозе о таких вещах обсуждать не станешь, окончательно успокоилась.
Дунины мысли о другом были. За время поездки она придумала, как кабинку потрогать. Когда портальщик открыл дверку снаружи и попросил пассажиров на выход, Дуня слегка приотстала от остальных, затем сделала вид, что споткнулась о подол платья. Пошатнувшись, она опёрлась о стеклянную стенку. Кабинка мигнула и заискрилась ещё ярче. К Дуне кинулись одновременно Платон и портальщик, подхватив с двух сторон.
— Осторожнее, сударыня! — воскликнул портальщик, другой, не тот, что прокатился с ними до столицы, поэтому в объяснение про зацепившийся за подол каблук он поверил.
Когда сели в нанятый экипаж, Глаша, сообразившая, что означал переполох при высадке, шепнула на ухо подруге:
— Единоличница.
— Глаша, как бы я тебя предупредила, когда столько ушей посторонних рядом, — принялась оправдываться Дуня.
Глаша улыбнулась, показывая, что не сердится, и спросила:
— Как оно? Много магии вытянуло?
— На перила я больше затратила, — сообщила Дуня и добавила: — Думаю, если бы там ограничитель не стоял, могло бы и рвануть, видела, как заискрило!
Со стороны задним числом испугавшегося Платона раздался судорожный вздох.
— Душенька, давай, когда до имения доедем, ты не будешь эксперименты проводить, — проникновенно попросил он.