Убранство дворца потрясало роскошью стиля барокко, с его мраморными белоснежными колоннами и позолотой лепнины. Помимо этого, Большой тронный зал оказался очень необычно украшен — под высоким потолком летали иллюзорные лебеди, вороны, трехглавый змей и баба Яга в ступе. Около стен иллюзорным злодеям — лешему, Соловью-разбойнику, кикиморе противостояли русские богатыри.
Гости, как и Дуня догадавшиеся приехать заранее, парами прогуливались по натёртому до зеркального блеска паркету, с интересом разглядывая иллюзии — магическую новинку, появившуюся совсем недавно. Дуня намеревалась присоединиться к остальным гостям, но к ней подошёл молодой человек в форме гвардейца. Представившись секретарём его императорского Величества, он сообщил новость, заставившую Дуню замереть в оцепенении от неожиданности. Придворные балы, согласно традиции, всегда открывал танец императора и императрицы, но на этот раз решено было сделать исключение. Бал предполагалось начать с танца венценосных особ с героем и героиней войны. Партнёром для императрицы выбрали героя битвы при Бородино генерала Раевского, а для императора — Матушку барыню, командира народного отряда, графиню Лыкову. Её выбрали, Дуню.
Секретарь императора любезно отвёл Дуню и её тётушку к заранее отведённому для них месту поблизости от трона. Неподалёку от стены, где иллюзорный Георгий Победоносец пронзал копьём извивавшегося как живого змея, стояли удобные диванчики. Дуня, которую от новости еле держали ноги, присела на один из них. Тётушка, устроившаяся рядом, легко пожала её руку в тонкой белой перчатке и сказала:
— Это большая честь, Дунюшка, танец с самим императором, и ты её заслужила. Не переживай, всё пройдёт хорошо.
Дуня после этих слов почувствовала себя лучше, мысленно поблагодарив Глашу, посоветовавшую взять с собой именно эту тётушку благоверного. Пока Дуня приходила в чувства, зал заполнили гости, музыканты оркестра заняли свои места, и зазвучала тихая музыка — мелодии народных песен. Происходившее дальше Дуня воспринимала словно во сне, мимолётно отметив, что все мужчины в зале в парадной военной форме. Мундиры помимо эполет украшали медали, орденские ленты. К тётушке Платона подходили выразить почтение сослуживцы покойного мужа и давние приятельницы, это тоже Дуня отметила краем сознания, все мысли были о предстоящем танце. Она мысленно воспроизводила фигуры полонеза, именно этим танцем начинались не только придворный, но и все остальные балы.
Появление императора Александра I с супругой и придворными, приглашённые на бал встретили восторженными приветствиями и аплодисментами. Но ещё больший восторг вызвали слова императора:
— Имею счастие сообщить вам, проявившим чудеса героизма в битвах с войсками Бонапарта, что французы окончательно изгнаны с земли русской! Наша армия продолжает преследовать противника уже за границами Империи.
Троекратное «Ура!» грянуло в зале, а оркестр заиграл победный марш. Все понимали, что до полной победы ещё не скоро, но испытывали невероятную радость, что земля родная от скверны очистилась.
Глава сороковая. Три желания графини
После речи императора вышел церемониймейстер, чтобы объявить о начале бала. Важный придворный, в старинном камзоле и напудренном парике, прежде, чем трижды ударить жезлом о пол, объявил об отступлении от традиций в связи с важными радостными вестями и о том, что в первом танце пары императору и императрице составят героиня и герой войны с французами. После прозвучавших имён, Дуня почувствовала, как на неё устремились взгляды всех присутствующих в зале. Хотя она и до того привлекала внимание. Женщины, случалось, награды получали, но слишком уж необычно выглядела медаль «За магическую доблесть», да ещё и первой степени на хрупкой молодой красавице.
Благодаря «Петербургскому вестнику» многие опознали в Дуне Матушку барыню, с трудом укладывая в сознании, что вот эта девочка графиня водила в бой суровых бородатых мужиков и одолела Чёрного колдуна, сильнейшего мага современности.
Но вскоре Дуне стало не до взглядов, к ней направился сам император. В военном мундире с золотыми эполетами и орденами, с голубой лентой, перекинутой через плечо, высокий, стройный, молодой, совсем такой, как на парадных портретах. Нет, даже лучше. Портреты не передавали обаяния и лучистости взгляда. Словно зачарованная Дуня приняла приглашение на танец, присев в реверансе. Не чувствуя под собой ног, вышла вместе с императором на середину зала, куда одновременно с ними подошли императрица Елизавета Алексеевна и генерал Раевский.