Зазвучала музыка, и вместе с ней вернулись к Дуне уверенность и спокойствие. Она танцевала полонез, ведомая императором, оказавшимся искусным партнёром. К середине полонеза Дуня стала получать удовольствие от танца и вновь обрела способность замечать окружающее.
Александр I явно почувствовавший, что партнёрша расслабилась, решил, что теперь можно и побеседовать.
— Как находите убранство зала, Матушка барыня? — спросил он.
Дуня подняла голову и, увидев добрую смешинку в его голубых глазах, ответила:
— Великолепно! Я словно в сказку попала.
— Думаю, самое время для всех вспомнить народные традиции, культуру, да те же сказки. К слову, в сказках часто исполняются три желания героя. Хотите, графиня, я побуду для вас волшебником и исполню три ваших желания?
— Не откажусь, ваше императорское Величество, — ответила Дуня, воспринимая сказанное императором как милую шутку.
То, что это вовсе не шутка, она поняла, когда после танца император отвёл её на место, усадил на диванчик и сам присел напротив, а рядом оказался непонятно откуда появившийся секретарь, державший в руках бумагу и самописец.
— Слушаю ваше первое желание, Матушка барыня, — произнёс Александр I.
Осознав, что всё происходит на самом деле, Дуня подумала: «А, была не была» и выпалила:
— Ваше императорское Величество, покорнейше прошу выдать мне разрешение на перевод всех моих крепостных в вольные хлебопашцы.
Александр I от удивления приподнял бровь, секретарь и вовсе вытаращился, но справился с собой быстро, сказалась выучка.
— Сколько душ крепостных во владении имеете? — уточнил император.
— Девяносто шесть, — без запинки ответила Дуня и тут же добавила: — А если Алексеевку выкуплю, ещё чуть больше сотни.
Император кивнул секретарю и сказал:
— Разрешение пиши на всех крепостных графини, без уточнения числа. — Затем вновь обратился к Дуне: — Хорош тот командир, что о солдатах своих в первую очередь печётся, но и о себе забывать не стоит. Слушаю ваше второе желание.
— Ваше императорское Величество, я вошла в славный дворянский род Лыковых, — начала Дуня и, набравшись храбрости, продолжила: — Но мне и свой прежний род хочется возвысить. Дозвольте нам с супругом и всем будущим потомкам носить фамилию Лыковы-Матвеевские.
Император подумал и произнёс:
— Что же, это вполне возможно, — и вновь обратился к секретарю: — Подготовь указ о новой фамилии рода, только правильнее будет: Матвеевские-Лыковы. Проследи, чтобы в Петербургском вестнике напечатали.
Дуня охнула и пробормотала:
— Как-то нескромно получилось.
— По заслугам и честь, — сказал расслышавший её бормотание император. — Перед тем, как третье желание загадаете, спросить хочу. Слышал я, что граф Лыков трусливо сбежал, оставив вас на землях, занятых неприятелем. А нужен ли вам такой муж, графиня? Я выступаю против разводов, но признаю, что исключения случаются. Если попрошу, Синод на развенчание согласится. Вам стоит только пожелать.
Дуня замерла, мысли крутились в голове хороводом, сменяя одна другую. Соблазн стать свободной и обрести настоящую любовь был неимоверно велик. Наконец, понимая, что молчание затягивается, Дуня ответила:
— Вы, ваше императорское Величество, сказки вспомнили, а я поговорки народные. Так вот в одной из них говорится: видели глазки, что покупали, теперь ешьте — хоть повылазьте. Никто меня силой замуж не отдавал, клятв у алтаря произносить не заставлял. Сама слово дала, самой его и держать. А Платон хоть и трусоват, да не его вина, что таким вырастили. Род Лыковых древний, славный, от Рюриковичей идёт, дар сильный, детки будущие славными получиться должны. А уж о воспитании должном я сумею позаботиться.
— Достойный ответ. Но третье желание в силе, — сказал император.
— Есть у меня ещё одно желание, выкупить Алексеевку, которая раньше графам Лыковым принадлежала. Если не затруднит, ваше императорское Величество, прошу, отправьте записку с личной просьбой соседу нашему Ильину Савве Дормидонтовичу, чтобы мне обратно продал деревню, — попросила Дуня.
— И это возможно, — ответил император, а секретарь принялся строчить самописцем, составляя текст записки. Александр I поднялся и произнёс: — Если бы все так, как вы о процветании рода заботились, не разорялось и не скудело бы даром магическим дворянство. Было приятно побыть для вас добрым волшебником, графиня. Танцуйте, веселитесь, а мне позвольте откланяться.