Василий кашлянул и выразительно показал глазами на Соню и Мадонну, имея в виду, что после вчерашнего судебного заседания им нежелательно оставаться наедине. Но Джокер намека не понял.
— Так вы сходите со мной?
— Я бы подождал кого-нибудь еще, — смущенно пробормотал Василий. — Не стоит бросать здесь девушек одних.
Джокер удивленно посмотрел на него.
— Ах да! Второй киллер… Я не подумал. Но… может быть, тогда сходим все вместе? — он умоляюще посмотрел на Мадонну и Соню.
Соня — потрясенная, испуганная — нашла в себе силы кивнуть. Мадонна помотала головой.
— Не пойду. Я уже натерпелась этого ужаса. Идите, коли хотите. Киллера я не боюсь, — и она выложила на стол пистолет.
Они уже подошли к нужной тропе вниз, когда на плато с другой стороны от шатра поднялся Иеремия. Увидев его, Джокер неожиданно передумал.
— Ладно, чего уж там, давайте подождем Жанну.
И они вернулись в шатер.
Жанна поднялась к общему лагерю почти в одиннадцать, и Василий объявил, что они не успеют осмотреть место убийства и вернуться к началу обязательного заседания в двенадцать.
Жанна мысленно выругала себя за неудачно выбранное время появления. Помимо всего прочего, тягостное тоскливое ожидание действовало ей на нервы, хотя, вообще-то, на нервы она никогда не жаловалась. Слабые нервы — удел баловней судьбы, счастливиц, которые не знают более суровых испытаний, чем испорченная прическа. Для тех же, кто находится с судьбой в состоянии непрерывной войны, слабые нервы — непозволительная роскошь.
В разговор никто из пятерых, сидящих за столом, вступать явно не желал. Оставалось только сидеть и гадать, кто из них киллер. Но с тем же успехом можно гадать на кофейной гуще, потому что выражения лиц и позы товарищей по несчастью Жанне ни о чем не говорили. Василий привычно ушел в себя. Мадонна прикорнула, уткнувшись лбом в руки. Иеремия сидел, как истукан, вперив взор в пространство. Джокер, вопреки обыкновению, не улыбался и не пытался острить, но поди пойми, что это означает. Соня, как всегда, испугана и несчастна. Хотя… Нет, пожалуй, не как всегда. Что-то новенькое появилось в этих круглых шоколадных глазках. Как бы понять, что именно?
И вдруг в памяти всплыли строчки Окуджавы:
В первую минуту Жанна решила, что подсознание сыграло с ней глупую шутку. Какой оркестрик? Какая любовь? Но, посмотрев еще раз на девушку, она поняла, что именно изменилось в Соне. Из вечно испуганного взгляда ушло тупое смирение. Девушка по-прежнему боялась, но боялась иначе: в ее страхе появился протест. Похоже, она нашла в себе нечто, ради чего стоит жить. Господи, неужто девочка действительно влюбилась? Когда же она успела? И в кого? Ладно, над этим не стоит ломать голову: рано или поздно Соня обязательно себя выдаст. А пока нужно разобраться с другими игроками. И Жанна испытующе посмотрела на Василия.
При взгляде на него на ум пришли строки из любимого Омара Хайяма, но стихи больше говорили о характере Василия, чем о его игровом статусе. То же повторилось с Иеремией и Джокером. И только разглядывание Мадонны принесло неожиданный результат. «Мне жизнь глядит в глаза и пятится от страха…» Неужели это ответ? Мадонна — киллер?
— Двенадцать, — объявил Василий, вторгаясь в мысли Жанны. — У кого-нибудь есть желание сменить меня на должности спикера? Нет? Тогда объявляю заседание открытым и сразу же вношу предложение сделать перерыв для прояснения обстоятельств гибели Марго, которую, по свидетельству Джокера и Мадонны, убили минувшей ночью. Кто за, прошу поднять руки.
Расследование
Джокер сам себя не понимал. Он ведь знал, на что подписывался. В самую первую встречу, разглядывая товарищей по несчастью, прекрасно отдавал себе отчет, что по меньшей мере половина из них в ближайшем будущем станут трупами. Отчего же его так развезло? Ведь по большому счету Марго ему даже не нравилась. Но он ничего не мог поделать со слезами — они то и дело наворачивались на глаза. Идти оставалось совсем недолго. Да, вон оно — сдвоенное дерево, растущее узкой буквой V на краю ямы, где они нашли тело Марго.
— Что, пришли? — спросил Василий, когда Джокер замедлил шаг.
— Почти, — ответил он, не обернувшись, и показал рукой: — Там.
Василий обратился к спутникам:
— Мы почти на месте. Внимательно смотрите по сторонам. Ночью шел дождь, земля размокла, и киллер почти наверняка оставил следы. Если заметите что-нибудь похожее, дайте знать. При известном везении можно наткнуться на четкий отпечаток, а потом поискать соответствующую обувь.