Иеремия поднес рубашку к лицу.
— По-моему, ничем не пахнет.
Жанна принюхалась и неуверенно проговорила:
— Кажется, кровь… А проверить это довольно просто. Достаточно капнуть на рукав теплой воды, и запах усилится.
— Дайте ее мне, пожалуйста, — сказал Василий.
Он подошел к ящику с посудой, достал кружку и попросил Джокера зачерпнуть из бочки дождевой воды.
Джокер вылез из шатра и через минуту вернулся с наполненной кружкой. Василий убедился, что вода довольно чистая, макнул туда кончик рукава, выплеснул под ноги большую часть воды из кружки, а в остатки выдавил пару капель из намоченного обшлага. Посмотрел, понюхал и пустил кружку по кругу.
— У кого-нибудь остались сомнения, что это кровь? — спросил он. — Если никто из присутствующих не хочет что-либо добавить, предлагаю считать расследование законченным и открыть судебное заседание. Кто за, прошу поднять руки.
Джокер, Мадонна и Жанна подняли руки. Соня даже не шевельнулась. Иеремия несколько раз дернул кадыком, но промолчал.
— Большинством в четыре голоса против двух принято решение открыть заседание. — Василий достал из кармана плеер, поставил на стол и вдавил две кнопки. — Диктофон Марго пропал, поэтому отныне нам придется пользоваться моим, правда, боюсь, что запись получится не такой хорошей, как вчера.
Мы собрались здесь с целью определить виновного в гибели Марго. Перечислю известные нам факты. Марго должна была дежурить с двенадцати до трех ночи. До часу ночи с ней оставался Джокер. Потом пошел дождь, Джокер прикрепил над бревном, где сидела девушка, пленку и ушел спать. В половине пятого проснулась Мадонна, которую Марго должна была разбудить в три, чтобы передать дежурство. Не увидев девушку в лагере, она побродила вокруг и, случайно отключив фонарик, заметила свет. Направившись в ту сторону, Мадонна вдруг испугалась, побежала обратно и разбудила Джокера. Они вместе обнаружили тело приблизительно в двух сотнях метров от лагеря. Смерть наступила из-за того, что девушке перерезали горло, других повреждений на теле нет. Разрез нанесен сзади, правой рукой. Судя по характеру раны, киллер в момент убийства возвышался над жертвой. Под телом мы нашли след — предположительно от сапога сорок четвертого — сорок пятого размера. Такой обуви со сходным рисунком на подошве ни на одной из стоянок не найдено. Испачканной кровью одежды — тоже, не считая рубашки Иеремии, — закончил Василий. — Кто желает высказаться по существу разбираемого дела?
Он еще не успел договорить, а Мадонна уже вскинула руку. Но Василий, рискуя нажить себе смертельного врага, дал слово Иеремии.
— Так как положение одного из желающих высказаться представляется довольно скверным, я возьму на себя смелость нарушить правила очередности и хорошего тона. Говорите, Иеремия.
— Я предлагаю в обвиняемые кандидатуру Джокера, — начал тот. — Обосную свое предложение. Марго до определенной степени доверяла Джокеру. По крайней мере согласилась встать с ним и с Мадонной общим лагерем. Насколько нам известно, Джокер был последним, с кем Марго разговаривала в ту ночь, и только у него была возможность выманить жертву из лагеря. Размер ноги — подходящий, рост — сами видите. Именно он обыскивал мою стоянку и, следовательно, мог испачкать рубашку. Сам факт, что испачканную рубашку нашли у меня, свидетельствует в мою пользу. Если мне хватило ума избавиться от сапог и, по всей видимости, верхней одежды, на рукаве которой должны были остаться более серьезные пятна, уж наверное, я бы догадался осмотреть манжеты рубашки. Учитывая все сказанное, прошу поставить вопрос о виновности Джокера на голосование. Благодарю за внимание, это все.
Василий, в продолжение всей речи Иеремии наблюдавший за Мадонной, которая кусала губы, встал и подчеркнуто вежливо ей поклонился.
— Прошу вас, мадемуазель.
Мадонна вскочила.
— Все это полная хе… — она осеклась и с опаской покосилась на Василия. — Я хотела сказать — неправда. Джокер подбивал Марго к… в общем, она ему нравилась. И мы договаривались, что будем стоять друг за друга. Джокер первый же нам доказывал, что так у нас шансов будет больше. И еще я видела, что с ним сделалось, когда мы нашли Марго. Меня не надуешь, я притворство просекаю на раз… Что еще… Да! И рубашку Джокер не мазал. Я с ним была, и знаю это точно. В общем, предлагаю обвинить Ирие… Иремея.
— Вы закончили? — спросил Василий, медленно поднимаясь из-за стола. — Спасибо. У кого-нибудь еще есть желание высказаться? Вроде бы ни у кого.
Тогда голосуем. Кто за то, чтобы признать виновным в смерти Марго Джокера, прошу поднять руки.