Возлюбите врагов ваших
Летицию перевели в другую камеру, для смертников, с усиленной охраной. В тюремном коридоре стоял суровый стражник и снаружи, в тупике двора, другой прохаживался с длинной пикой, следил за окнами застенка в оба глаза.
Окно располагалось невысоко, чтоб можно было видеть с улицы, что узник делает. Туда привёл Марию Хавьеро Д,Яблос, сообщил охраннику, что разрешает свидание и для осужденной велел с едой корзинку передать.
Увидев госпожу через решётку, служанка разрыдалась.
- Не плачь, Мария, - сама, с трудом удерживая слёзы, Летиция просила. - Ступай домой! Опасно находиться здесь! Драконье логово - святая инквизиция, а их начальник злее всех, он и тебя прихватит, найдёт, в чём обвинить и сжечь вместе со мной!
- Потише, госпожа, он тут, всё слышит!
- Пусть слышит! – вскрикнула Летиция. – Дракон и есть!
- Тебе утешу я, приговорённая, - не подходя к окну, промолвил Д,Яблос, - ты за служанку не тужи, она уйдёт спокойно, никто ни в чём её не обвинял.
- Какой ты добрый, аж елей из жопы льётся! – в сердцах воскликнула она.
- Однако! – ахнул великий инквизитор. – Эй, Карлос, ну-ка, посмотри, небось растёкся по сутане, а я и не заметил!
- У, ведьма, как ты смеешь?! – рявкнул стражник, шагнул к окну.
- Оставь её, - остановил его Верховный, - пусть чешет языком с подружкой. Потом проводишь эту женщину.
Мимо её камеры прошёл, не глядя на окно, туда, где рос терновник. Через него вела тропинка в наружный двор, там прошлой ночью он любовался звёздным Лебедем в небесной сини.
- Пока драконы не заберут мой домик в пользу церкви, ты там живи, Мария, - дала наказ Летиция служанке, - о, что же ты сюда поехала, зачем так рисковала? Мне не помочь, ступай домой, там кот голодный остался! И коза, и курки!
- Я дядюшку Ансельмо попросила, чтоб приглядел за домом и всю скотинку покормил, - Мария протянула руку, через решётку, перехватила пальцы госпожи, - о, милая моя Летиция, как жить теперь?
- Не плачь, моя душа, так видно, на роду написано!
- Я не смирюсь! Сейчас же отправлюсь в столицу к кардиналу просить помилованья для тебя!
- Пустое, дорогая, лишь понапрасну измучаешь себя дорогой в такую-то жару! – Летиция погладила служанку по щеке. – Ступай, моя хорошая. Храни тебя Святая Дева!
Мария перехватила её руку, покрыла поцелуями, слезами оросила.
- С тобой хочу я поделиться своею тайною, - шепнула госпожа, - оборотись, ушли драконы?
- Великий инквизитор ушёл, - ответила Мария, - а стражник в другом конце двора и нас не слышит.
Но не ушёл великий инквизитор, он стоял в проходе, от взора их сокрытый колючими кустами и любовался бабочкой с окрасом крыльев редким, и невольно весь разговор их слышал.
- О, Мария, что я натворила! – Летиция закрыла лицо руками. – Как такое могло случиться? За столь короткий срок! В кого? В того, кто с лёгкостью, в лице не дрогнув, на смерть меня отправил!
- Что, госпожа? Не понимаю!
- Мария, я влюбилась! – отчаянно воскликнула Летиция. – В Верховного! Я ничего не в силах сделать! Едва увидела его в судебном зале, в моей душе костром взвилась любовь слепая! Ведь он умён, куда всем этим дурням до него! Я даже, знаешь, что? Вчера его поцеловала в щёку!
- О, госпожа, да как же! Инквизитора! Верховного! Но как ты с ним осталась наедине? – спросила изумлённая служанка.
- Привёл в свою меня он келью, - ответила Летиция, - и трапезу вечернюю со мною разделил. Мы говорили, я всё рассказала про свою жизнь, а он советовал покаяться, упасть перед судейскими...
- Так что же ты?
- Как я могу, Мария, пред дураками этими встать на колени? Уж лучше сгинуть в бешенстве огня!
- А поцелуй?
- Ах, да! Когда он в камеру меня отвёл обратно. Не знаю, что нашло, нахлынуло, как ветер ураганный! Я бросилась к нему, поцеловала в щёку...
- Какие страсти, госпожа! Должно быть, костром и кровью пахнет от него?
- Нет, лемонграссом, перцем, солнцем! – возразила горячо Летиция. – В его насмешливых глазах сиянье лета, цветущие равнины, широкие дороги, извилистые реки, я в них смотрю и кажется, что вижу Бога! Но он жесток, Мария, он может пересечь напополам одной лишь сталью взгляда! Отравить словами! И сжечь костром взаправду! И мою душу уже испепелил, осталось только тело!
- О, госпожа, довольно, не терзайся! Я побегу, найду, кто довезёт меня в Мадрид, я всё успею! Я брошусь на колени пред его высокопреосвященством!
- Остановись, куда ты! – Летиция пыталась удержать её, но девушка, послав ей поцелуй воздушный, быстрее лани побежала прочь со двора тюремного. – Корзинку забери!
- Потом, когда вернусь! – услышала далёкое.
Великий инквизитор Арагона стоял в кустах терновника, забыв о редкой бабочке и потеряв реальность времени. Она призналась служанке, что влюбилась. В него. Кто часом раньше её отправил на костёр. Боль острая кольнула руку, и Хавьеро Д,Яблос увидел, что, слушая Летицию, сжал в кулаке с шипами ветку. Он разомкнул ладонь, израненную иглами, смотрел, как набухают капли крови, как между пальцами потёк багровый ручеёк. Что значит эта боль в сравнении с душевной раной?
Великий инквизитор встряхнул рукой, своею кровью окропив терновник, и отошёл, стараясь ступать неслышно, на передний двор.