Блаженны алчущие и жаждущие правды
Войдя в тюремный коридор, Великий дежурному дал час на отдых и того охранника, что караулил камеры снаружи, тоже отпустил. Несказанно обрадовались оба и поспешили покинуть пост. Пока Верховный добр, успеют дойти до ближнего трактира, принять на грудь и воротиться. А там уж ночь, и пьяными никто их не увидит.
Из камеры Летиции, приглушенная толстой дверью, звучала песня:
- Так отвечай! – потребовал великий инквизитор. – Ты Дьявола невеста?
И ведьма молвила:
- А что мне остаётся, если твоей невестой быть я не могу?
Глаза на лоб полезли у Верховного и поспешил он отомкнуть замок, чтобы до стражи уходящей не долетели слова эти крамольные.
- Гори в аду! – напутствовал служитель Бога, не понимая, что сгорает сам!
Скрип ржавых петель оборвал занятную историю. Великий инквизитор в камеру вошёл и запер дверь изнутри. Летиция стояла у окна и пела, не зная, что маленькая публика её в кабак помчалась, про концерт забыв.
- Ах, это ты, ваше святейшество! – Она скроила брезгливую гримаску. – Чем обязана?
- Что было дальше? – спросил он. – Доскажи!
- Проваливай! – презрением был полон её голос. – Для тебя я петь не стану!
- А если дам тебе монетку?
- Засунь её себе!
- Куда засунуть?
- Да куда захочешь! Убирайся!
- Увы, - он отошёл от двери, - я должен вразумить тебя, заблудшее дитя. Покайся, а?
- Индюк тщеславный! – От гнева потемнели её зелёные глаза, румянцем запылали щёки. Как хороша была она в эту минуту! Бесстрашная, упрямая, железная! – Вот покаяние моё! – Сложила в кукиш пальцы и потрясла перед его лицом. – Ты можешь сжечь меня, но победить не сможешь!
- Я слышал, что сказала ты служанке, - признался тихо он.
- Ах! – задохнулась она в выдохе, назад шагнула, прижалась спиной к прохладной каменной стене. – Вот это врезал! – прошептала. – А только всё равно я встану! – сказала, зубы стиснув. – Я тебя сильнее! И со спины по-подлому не бью!
- Я не подслушивал, случайно получилось, - ответил честно Д,Яблос, - и сожалею, что узнал.
- Да подавись ты! – Обессилев, Летиция присела на солому. – Шёл бы ты с глаз, - устало попросила, - и так измучил.
Он подошёл и рядом опустился на жёсткое соломенное ложе.
- Как угораздило тебя? – спросил сочувственно. – Такую умную! Ну, посмотри ты на меня! Очнись! Перед тобой великий инквизитор Арагона, беспощадный гонитель ереси!
- Ты в своей вере и жестокости не прав! – воскликнула она. – И над людскими душами не властен!