Выбрать главу
Страстно желая услышать эту песню, Хочу, по велению сердца, Пойти вечерком посмотреть и узнать, Что говорит Лили Марлен, Что говорит Лили Марлен.
— Ну, скажи мне, красавица, Почему у тебя такой задумчивый вид? Почему в глазах тусклый свет? — Для меня не существует больше счастья, И в сердце моем поселилась беда, — Сказала Лили Марлен, Сказала Лили Марлен.
— Неужели ты больше не веришь своему фюреру? Неужели он теперь для тебя не являстея Богом? — Триумф, который он нам обещал, Я жду уже три с половиной года, — Сказала Лили Марлен, Сказала Лили Марлен.
— Разве ты теперь не счастлива Принадлежать к великой Германии И гордиться ее будущим? — Я знаю, что весь рейх бомбят союзники, — Сказала Лили Марлен, Сказала Лили Марлен.
— Разве ты не знаешь, Что ваш вермахт воздвиг со всех сторон Неприступный оплот? — Я знаю, что земля России Вся красна от крови нацистов, — Сказала Лили Марлен, Сказала Лили Марлен.
— Наконец-то Победа, венчающая ваши знамена, Засияет вскоре на их свастике… — Я знаю, что душа моя в растерянности, Надежды больше нет — Мы проиграли, — Сказала Лили Марлен, Сказала Лили Марлен.

— Браво! — воскликнула, аплодируя, Камилла.

— Я и не слышала, как ты вошла.

— Ты была увлечена пением. Вскоре ты побьешь Сюзи Солидор на ее собственной территории.

— Я подумаю над этим. Какие новости?

— Никаких. Все так же идет дождь… Ты проверила счета Файяра?

— Да, но не обнаружила ничего особо подозрительного, а может, просто ничего в этом не понимаю.

— Спроси у месье Рабье.

— Папиного счетовода?.. Да, но он стал окончательно слабоумным. Вспомни-ка, каких ошибок он наделал прошлым летом в налоговых документах, и сколько времени я потеряла потом с казначеем из Лангона, который не желал ничего знать.

— А мы не можем нанять на некоторое время специалиста-бухгалтера в Бордо?

— У меня нет денег!.. Погляди на эту пачку счетов… А у меня ни сантима за душой, чтобы их оплатить! Из банка уже дважды на этой неделе присылали вызов.

Леа удрученно опустилась в кресло, стоявшее у письменного стола. Камилла подошла и погладила ее по голове.

— Если б ты знала, как я страдаю от того, что не могу тебе ничем помочь…

— Прошу тебя, замолчи.

Несколько минут женщины сидели в тишине.

— Ты уже думала о рождественских подарках? — спросила Леа, подняв голову.

— Да, но это Рождество будет самым печальным из всех, что были прежде. Руфь нашла на чердаке старую машину с педалями…

— Это моя! — вскрикнула Леа с ноткой собственницы.

Камилла не удержалась от улыбки.

— Разве ты не хочешь, чтобы ее подарили Шарлю?

— Ну, конечно же, хочу, — сказала Леа, рассмеявшись в свою очередь и слегка покраснев.

— Руфь купила красную краску, чтобы подновить машину.

Хлопнула дверь. В комнату вошел запыхавшийся Альбер, мясник из Сен-Макера. У него было расстроенное и испуганное лицо.

— Что случилось? — в один голос тревожно споосили Камилла и Леа.

Прошло несколько секунд, прежде чем тот, пытаясь восстановить дыхание, смог отвечать. Между тем Камилла, стремясь побыстрей все выяснить, задавала вопросы:

— Что-то с вашим сыном?..

Альбер отрицательно мотнул головой.

— Что тогда?.. Говорите же!

— Они арестовали святого отца Дельмаса.

— О, Боже! — выдохнула Камилла, опираясь рукой о книжный шкаф.

Леа всю пронзило холодом.

— Откуда вы это узнали?

— Сегодня ранним утром один мой приятель, учитель из Jla-Реоли, — он состоит в подпольной сети Букмастера, — заглянул ко мне в мясную лавку и попросил предупредить вас.

— А откуда об этом узнал он сам?

— От жандарма из Ла-Реоли, который видел вас со святым отцом Адрианом. По его словам, гестаповцы не знают, какую «важную птицу» они схватили. Ваш дядя был арестован в Бордо случайно — во время облавы. Его бы, несомненно, отпустили, не найди они при нем чистых бланков удостоверений личности. Рассказал это один из жандармов, которые его брали. Он предупредил своего коллегу из Ла-Реоли, они из одной подпольной сети.

— Если этот жандарм его узнал, то могут узнать и другие.