— Она была вашей любовницей? — тихо спросила Леа.
— Это вас не касается, душа моя; сейчас это не имеет никакого значения. Я считаю ее своей лучшей подругой. Это единственный человек в мире, уважением которого я дорожу больше всего.
— А я?
— Вы? Это не одно и то же, вы еще ребенок. Даже война и это, — произнес он, указывая на изувеченное лицо Сары, — не смогут заставить вас повзрослеть и перейти в категорию взрослых.
— Думаю, что вы ошибаетесь. Просто вас устраивает видеть во мне только беззаботного ребенка, маленькую симпатичную зверушку, которую можно использовать, когда взрослый большой мужчина, каким вы себя считаете, нуждается в легкодоступном и красивом теле. Я — женщина, мне двадцать лет, да и вы не так уж стары. Я даже не знаю вашего возраста. Сколько вам лет?
Он с улыбкой смотрел на нее.
— Решительно, даже в этом малоэротичном одеянии вы выглядите очень соблазнительно.
— О! Боже мой! Я совсем забыла об этом ужасном халате. Мне нужно переодеться, вы ничего не потеряете, если немного подождете…
Когда Леа вернулась, одевшись в связанные Лизой свитер и кардиган из темно-красной ангорской шерсти, короткую черную плиссированную юбочку, открывавшую ее красивые ноги, и свои лучшие черные шерстяные чулки, Франсуа, сидя на постели, разговаривал с Сарой. Боясь им помешать, Леа остановилась посреди комнаты.
— Дорогая моя, иди сюда, — едва слышно произнесла Сара.
Леа колебалась.
— Подойдите, вы — первая, о ком она сразу же спросила.
Сара протянула ей руку.
— Подойди поближе.
Леа послушно села возле кровати больной.
— Я так счастлива, что тебе стало лучше! Тебе очень больно?
— Франсуа дал мне капли. Спасибо тебе за все, что ты для меня сделала.
— Не за что. Тебе не стоит много разговаривать, нужно беречь силы.
— Да, нужно. Франсуа сделает так, что гестапо здесь не появится.
— Но как?
— Неважно. Делай все, что он скажет.
— Но…
— Обещай мне это.
Леа нехотя согласилась.
— Когда же вы, наконец, будете мне доверять? — спросил он Леа.
— Тогда, когда вы будете считать меня взрослой.
— Перестаньте спорить. Если кто здесь и опасен, так это Рафаэль, — сказала Сара.
— Но это же он тебя спас!
Сара не смогла ответить Леа. Она слишком переоценила свои силы и потеряла сознание.
Франсуа поспешил в ванную и вернулся с влажным полотенцем, которое положил ей на лоб. Прохладная свежесть вернула молодую женщину к жизни. Она поблагодарила его слабой улыбкой, прошептав: «Я умолкаю, чтобы сберечь силы». И почти сразу же уснула.
— Надо обезвредить Рафаэля, — произнес Франсуа.
— Вы хотите сказать, что его нужно убить? — вытаращив глаза, прошептала Леа.
— До этого вряд ли дойдет. Надо нейтрализовать его на несколько дней, пока Сара и вы не будете в надежном укрытии.
— Как вы собираетесь это сделать?
— У меня есть одна идея. Я предложу ему роскошно пожить несколько дней вместе с Фиалкой.
— Что это значит?
— Это значит, моя прекрасная невежда, что в течение нескольких дней он будет вести беззаботную сладострастную жизнь со своим красавчиком, не имея возможности играть в доносчиков, или стукачей, как вам больше нравится.
— А если он не согласится?
— У него не будет выбора. Мои люди ждут внизу, чтобы проводить Рафаэля вместе с его другом в сказочное место.
В дверь тихо постучали.
Покачиваясь на высоких каблуках, в комнату вошла чрезмерно накрашенная, высокая, довольно полная женщина, в умело свернутом тюрбане, сером костюме, розовой блузке, с довольно красивой лисой, наброшенной на плечи.
— Рафаэль!..
— Неплохо, не правда ли? Мне почти удалось вас обмануть. К сожалению, я немножко располнел: нужно будет заказать новый корсет. Как я вам нравлюсь?
Леа пожала плечами.
— Бедный мой Рафаэль, в этом наряде вы так смешны!
— Я не смог придумать ничего лучше, чтобы ускользнуть от этих господ.
Франсуа Тавернье направился к двери.
— Извините меня, я на минуту выйду. Вы прекрасно замаскировались, дорогой мой, просто прекрасно.
— Куда это он? — подозрительно спросил Рафаэль.
— Не знаю. Наверное, хочет увидеть тетю Альбертину. А где Фиалка?
— Он ждет меня в комнате вашей сестры. Завтра я свяжусь с вами, чтобы узнать о самочувствии Сара. Постараюсь придумать, как вывезти ее из Парижа. Буду держать вас в курсе…
Вошел Франсуа Тавернье.
— До свидания, Леа. Вы и Сара остаетесь в надежных руках, — сказал Рафаэль, указывая на Тавернье.