В дверь постучали.
— Это я, дядя Адриан! — крикнула Леа.
— Входи. Прости, что занял твои владения. Ты часто сюда приходишь?
Леа улыбнулась.
— Иногда. Я ведь уже взрослая.
— Знаю.
— А ты, дядя Адриан? Ты пришел сюда, потому что чувствуешь себя несчастным?
Он попытался было возразить девушке, но она остановила его:
— Не пытайся утверждать обратное, я все прекрасно вижу. Я же знаю тебя. Еще маленькой я наблюдала за тобой. В твоих глазах уже нет того света, который привлекал к тебе людей, заставлял их стремиться стать похожими на тебя…
— Ты жестока ко мне.
— Может быть; не обижайся, я не могу сказать иначе. То, что случилось с Люсьеном, — ужасно, но в этом нет твоей вины. Он сам пошел на это; Лоран, Камилла, я — все мы сами сделали свой выбор.
— Ты хочешь сказать, что в твоем выборе я не сыграл никакой роли? Однако именно я отправил тебя в Париж.
— Ну и что? Со мной же ничего не случилось.
— Не надо испытывать судьбу. Слишком часто я видел, как погибают парни и девушки твоего возраста в Испании, а сейчас и здесь. Брось все это.
— Нет, слишком поздно. Ты знаешь мою подпольную кличку?
— Экзюперанс!
— Да, это имя маленькой святой, которую ты так любил. Помнишь? Благодаря тебе я тоже ее полюбила. С такой защитой я ничем не рискую.
Адриан не мог скрыть улыбки. Немного стоила защита святой, существование которой ставила под сомнение даже Церковь.
— Надолго ты собираешься остаться в Монтийяке?
— Нет; это было бы слишком опасно для вас. Даже присутствие Люсьена вас компрометирует. Как только ему станет немного лучше, он уйдет.
— Но куда он пойдет? Что будет делать? Ведь он теперь калека.
Доминиканец поднял голову.
— Как раз об этом я и думал, когда ты вошла.
— Тетя Бернадетта говорит, что куда бы он ни пошел, она отправится с ним.
— Этого еще не хватало! Моя дорогая сестра — в партизанском отряде!
— Как ты находишь Камиллу?
— Неплохо. Это мужественная женщина. Я согласен с Феликсом — она поправится.
— Я убеждена, что если бы приехал Лоран, то она сразу бы выздоровела.
Адриан пристально посмотрел на нее.
— Ты по-прежнему влюблена в него?
Леа вспыхнула.
— Ничего подобного!
— Ты не должна больше думать о нем: он женатый человек, отец семейства, и любит свою жену.
От его внимания не ускользнуло раздражение Леа.
— Вижу, что ты все так же нетерпима к урокам морали. Не волнуйся, я не собираюсь докучать тебе этим, просто хочу предостеречь от возможных разочарований. Недавно я разговаривал с одним молодым человеком, который, похоже, очень тобой интересуется.
— Кто это?
— А ты не догадываешься?
У Леа не было никакого желания играть в загадки.
— Нет, — буркнула она.
— Франсуа Тавернье.
Как же она могла о нем забыть?! Леа снова покраснела.
— Говори скорее, дядя, когда это было?
— Несколько дней назад. Я разговаривал с ним по телефону из Бордо.
— Где он?
— В Париже.
— Почему он звонил тебе? Что сказал обо мне? Он не ответил на мое письмо.
— Ты слишком нетерпелива. А мне казалось, что ты терпеть его не можешь.
— Умоляю тебя…
— Все очень банально. Он спрашивал о тебе, о семье…
— И все?
— Нет. Он хочет приехать после Пасхи.
— Но это еще так не скоро!
— Какое нетерпение! Сегодня 10 апреля, а Пасха будет 25.
Леа чувствовала себя такой растерянной и смущенной, что не решилась заговорить с дядей о Матиасе.
За окном послышался шум автомобильного мотора, скрип гравия под колесами, затем хлопнули дверцы машины и раздались мужские голоса. От неожиданности Адриан и Леа замерли на месте.