Слушая в полуха инструктаж, испытуемый озирался по сторонам. Коридор, со множеством одинаковых дверей, казался бесконечным. То что они находились в самом начале, говорило наличие полок с уличной обувью, которую заставляли снимать при входе в это крыло. Среди них он узнал свои ботинки и почувствовал себя глупо, вспомнив, как совсем недавно переживал, что их могут украсть. На фоне масштабов происходящего это выглядело нелепо.
Ещё его внимание привлекла женщина в возрасте, стоявшая чуть поодаль. Ей явно нужна была обувь, но она не решалась подойти, догадываясь о важности разговора. Свежий розовый шрам пересекал её щеку, а усталое лицо давало понять, что ей хочется поскорее уйти.
«Интересно, где она так поранилась. И почему на меня смотрит как на обречённого… Ах да, инструктаж»
— …Ну а этот подвиг обязательно войдёт в историю!
«Подвиг-то войдёт», — усмехнулся про себя Николай. «А я так и останусь безликим героем».
Возможность помочь человечеству вдохновляла. И он ощущал внутри огромный резервуар с эндорфином, но шлюз был еле открыт. В механизме что-то застряло, простая мысль: «Никто, обо мне, не узнает». Полковник тут-же проникновенно произнёс:
— Понимаю что вас беспокоит, — загадочная улыбка появилась на его лице, — Мы решили не скрывать вашу личность! Фамилия Совомясов, уже, гремит во всех мировых СМИ. На сегодняшней встрече с журналистами вы должны показать всю свою решимость.
Дверцу шлюза сорвало с петель. От переизбытка чувств новоиспечённый лидер встал с кушетки, показывая сиюминутную готовность к любым испытаниям. Военный, подстроившись под ситуацию, подхватил его под руку и увлёк дальше по коридору.
— Нам нужно поторапливаться. У вас ещё «стрессовая гидрокамера».
Впереди показался проём с небольшим ресепшеном. За стойкой оказался не миловидный администратор, а помятого вида гражданин с трёхдневной щетиной, одетый в футболку — явно не первой свежести.
«До омерзения знакомое лицо. Где я мог его видеть?» — пронеслось в голове у Николая.
Полковник в свою очередь побагровел:
— Это что за внешний вид дневальный? Как понимать, твою мать?! Да я тебя... — И, схватив за шиворот подтянул бедолагу к себе.
Тот особо не сопротивляясь, начал оправдываться:
— Товарищ командир, ЧП у нас.
И покосившись на Николая зашептал уже на ухо. Были слышны только обрывки фраз: «...не должен был... подменяю... убежал... а я... а он...» Полковник внимательно слушал и иногда хмурился.
— Ладно, после разберёмся. Для Совомясова всё готово?
— Что готово? — благодушно спросил дневальный.
Лицо командира опять стало каменным, и он процедил сквозь зубы:
— ИУП, с пожеланиями.
— А-а, да, конечно, — дневальный придвинул белую коробочку с парой кнопок и мигающими индикаторами, — Закачка второстепенных данных в процессе, где-то минут пятнадцать ещё.
Полковник забарабанил пальцами по стойке.
— В XXI веке... До сих пор закачиваем всё по гигабайту в час... Отставить! Итак выбиваемся из графика.
Выдернув провода из прибора, передал его Николаю и продолжил инструктаж:
— Это ИУП-7. Индивидуальное устройство памяти. У него много разных функций, в том числе хранение информации. Считайте его вторым паспортом. А ещё, мы доверили Искусственному Интеллекту отобрать и записать на него сообщения, адресованные лично вам. Для поднятия мотивации. Не представляете сколько людей отовсюду хотят поговорить с вами.
Совомясов повертел причудливую коробочку в руках, не понимая до конца как она работает.
— Дальше вам туда! — Полковник указал на кабинет неподалёку, — А я тут пока с нашим цирком разберусь. — И повернувшись к дневальному одарил его таким взглядом, что-тот тяжело сглотнул от напряжения.
«Стрессовая гидрокамера» — прочитал Николай на табличке, подойдя к нужной двери.
За ней оказалось просторное помещение с высокими потолками. Стены и пол, облицованные голубым кафелем, напоминали о советских временах. А вот оборудование, расставленное в общем пространстве, выглядело более современным и даже немного футуристичным.
Пожелтевший динамик под потолком произнёс только одно слово:
— Вы?
— Я, — ответил Николай.
— Проходите к ёмкости номер один, — пригласил голос.
У противоположной стены, в ряд, стояло несколько ванн с цифрами на бортах. Он подошёл к первой и сел на стоявший рядом табурет, положив устройство для памяти на колени. Его внимание привлекла огромная капсула, наподобие знакомой ему барокамеры. Только иллюминатор в ней был не маленький, а огромный, где-то метр в диаметре. Возле него стояли люди в белых халатах и что-то отбивали пальцами на планшетах, периодически заглядывая за стекло. Из-за резонирующего гула было не разобрать, о чём они говорят.