Помещение оказалось ещё просторнее предыдущего. Панорамное окно-купе открывало вид на чистое голубое небо. Лицо Совомясова обдало свежим воздухом и он заметил, что одна створка была сдвинута. Заней был выход на открытую бетонную площадку.
В проёме суетился суховатый мужичок в парашютном костюме. Его голову защищал винтажный мотоциклетный шлем красного цвета. А на спине, шрифтом от советского трафарета, было написано: «Инструктор». Он поправлял разные верёвки, которые свисали с потолка и крепились через карабины к кольцам, торчащим из площадки.
В помещении отсутствовала любая мебель и глазу не за что было зацепиться. Лишь вдоль стены, на крючках, висело несколько классических костюмов.
— А где все? — спросил Николай, до конца не понимая, кого имеет ввиду.
— Внизу, — ответил Полковник, — ждут Вас. По правилам, до полёта не допускаются лица, без, хотя бы одного парашютного прыжка. Вы же никогда не прыгали? — с любопытством спросил он.
Николай отрицательно помотал головой.
— Ну значит совместим нужное с полезным: наденете парашют и десантируйтесь с этой площадки прямо к прессе. Идея наших пиарщиков! Не боитесь?
— Нет, Александр Степанович... не боюсь, — спокойно ответил Николай. — Просто переживаю, чтобы потом краснеть не пришлось. А то унесёт куда-нибудь...
— Не унесёт! Вот этот — он хлопнул инструктора по плечу — Настоящий профессионал.
— Мы на Марсе луноходы в метровый кратер приземляли! — заверил усач. — Смотрите сюда: я к вам пристегну два троса, один, значит, вытянет парашют, вам даже за кольцо не придётся дёргать, а второй проведёт как на поводке до нужного места. Опуститесь пушинкой под оркестр.
Полковник взяв Николая за руку, подвёл к висевшим костюмам. Схватив первый попавшийся — светло-серый с металлическим отливом протянул со словами:
— Одевайтесь! Только в темпе. Времени у вас совсем не осталось.
Николай суетливо натянул штаны и пиджак.
«На мой выпускной похож», — подумал он и секунду помедлив, положил устройство для памяти в карман.
— Теперь подвесную систему... И на площадку. В темпе, в темпе. Михалыч, наживляй!
Инструктор сделал позади Николая нехитрые манипуляции, потом произнёс:
— Готов! — ещё зачем-то добавил: — Храни тебя Бог — и шлёпнул по спине.
У Полковника в руках появилась рация:
— Земля, Земля — Это Ацтек. Объект готов!
В ответ донеслось трескучее:
— Запускайте Александр Степанович!
Николай подошёл к краю и, немного поколебавшись, посмотрел вниз. Там толпилось много людей. Заметив фигуру наверху они оживились, начали махать руками, что-то кричать, а некоторые вынули телефоны, чтобы заснять этот торжественный момент.
Он никогда не видел столько радости и любви, обращённой в его сторону.
— Пора, — послышалось за спиной.
Совомясов хотел сказать что-то оригинальное, но от волнения растерялся, крикнул заезженное: «Поехали!» — и сделал шаг вперёд. В этот момент сзади раздался возглас инструктора:
— Погоди, карабин забыл!
Николай попытался удержать равновесие, но тело уже перевешивало и он камнем полетел вниз.
«Авердец...», — пронеслось в его голове.
Улыбки на лицах людей сменились ужасом. Асфальт оказался совсем близко. Весь мир залило ярким светом, будто взорвалось солнце. Мысли, чувства, воспоминания, которые составляли цельную личность, разбрызгало в пространстве. Тёмные пятна, проступившие сразу после вспышки, стремительно пожирали весь свет, пока не остался один маленький огонёк в самом центре. Но и он начал медленно исчезать под затихающий рингтон из фильма «Бумер». Наконец осталась только пустота.
***
— Татьяна Сергеевна! Опять нефть ищете?!
Женщина, активно размахивавшая сапкой на клумбе возле подъезда, разогнулась и, закрываясь рукой от солнца, приветливо произнесла:
— А-а, Александр Степанович. Давно вас не было видно. Уезжали куда?
— Да вот, в командировку отлучался, — произнёс прохожий.
Перед ним на поводке семенил чёрный пекинес.
— Вы же на пенсии. Сами хвастали, что теперь только отдых, дача и собака.
— Ну, вы же знаете, у нас бывших не бывает. Дёргают иногда.