— Мы не обвинять вас пришли. Мы надеемся, что вы приложите все свои усилия, дабы выявить злодея, — напряженно проговорил Реджинальд.
— Разумеется, — Багомиус кивнул. — Я не позволю, чтобы тот нечестивый эльф попрал честь всего нашего народа.
Когда Реджинальд и сэр Витольд покинули чертог, Багомиус немедленно вызвал к себе своего младшего сына. Когда Калтанар явился к отцу, тот смерил его ледяным взглядом и яростно произнес:
— Разве мы не договаривались, что ты не пойдешь на это убийство? Разве ты не обещал мне, что сдержишь обиду?!
— Я не смог обуздать свой гнев, — ответил Калтанар. — Хранителем Доброго леса должен был стать я, а не эта черная тварь. Это место с детства было обещано мне, и я не смирюсь с тем, что досталось оно дочери моего врага. Но теперь оно свободно, отец. Полет моей стрелы был смертелен для Гризельды.
— Но Гризельда жива, Калтанар. Ты едва не навлек позор на весь эльфийский род! Подумал ли ты о своей чести и о чести своего отца — моей чести?! Подумал ли ты о благородстве нашей семьи?! Одолеваемый жаждой мести, ты становишься похожим на большего нашего врага, нежели темных — на Вальдемара! Смирись же со своей участью, сын, и не навлекай на всех нас позора. Я не желаю, чтобы имя твое были испачкано кровью, пусть даже кровью темного эльфа.
Молодой эльф молча кивнул, но в глазах его застыл недобрый блеск. Слова отца достигли его ушей, однако не проникли в его разум.
***
По возвращении в Лиэррин Реджинальд немедленно созвал Совет. Мудрейшие долго держали слово и выдвигали различные свои идеи и догадки.
— Гэрриленд был мне другом, — сказал Витольд, мысленно возвращаясь в прежние времена и вспоминая Хранителя леса. — Когда он приютил у себя Гризельду, весь Спрайтдайн ополчился против него. Гризельду они считали воплощением зла, однако она всегда казалась мне воплощением добра. Гэрриленд сделал ее такой. Насколько я помню, Багомиус никогда не желал мириться с тем, что темный живет в Добром лесу. И он был в ярости, когда Гэрриленд назначил Хранительницей Гризельду, а не его сына. Но в последнее время он похоронил в себе эту ненависть, озлобленности я его более не примечал. Багомиус слишком дорожит своей честью, он не мог пойти на столь низкое и подлое убийство.
— Дорожит ли столь же похвально честью его сын? — с подозрением спросил сэр Диаморн.
— Ты имеешь в виду Каррелиса?
— Нет, брата его — Калтанара. Ты верно сказал, Витольд, что Калтанар с самого рождения претендовал на место следующего Хранителя Доброго леса.
— Что вы скажете, сэр Витольд? — поинтересовался Реджинальд у своего советника.
Витольд на минуту задумался, а потом медленно заговорил, погрузив пальцы в свою длинную седую бороду:
— С Калтанаром меня никогда ничего не связывало, и я имею о нем лишь смутное представление. Знаю только то, что Калтанар рос в нетерпеливом ожидании того, чтобы занять почетную должность Хранителя. Но мне он всегда казался спокойным и сдержанным, я и понятия не имею, отважился бы он на убийство или нет.
Витольд хотел сказать что-то еще, но в следующий момент двери Зала Совета распахнулись, и глаза всех присутствующих устремились на Гризельду. Она прошла в центр комнаты и, быстро поклонившись, обратилась к королю и мудрым старцам, окружавшим его:
— Я пришла попросить вас оставить свои домыслы. Позвольте мне самой разобраться в этой ситуации.
— Гризельда, мы просто обязаны выявить стрелка. Совершилось покушение на твою жизнь, и над ним виновным быть совершен справедливый суд, — отозвался Витольд.
— Я против этого суда, сэр Витольд. Мне будет легче, если вы забудете об этом происшествии, как будто его и не было вовсе. Я знаю, что этот эльф больше не будет угрожать моей жизни. И даже если он попытается совершить еще одну попытку, то я буду начеку.
— Ты не хочешь усугублять свои отношения с лесными эльфами, — тоном утверждения произнес сэр Витольд. — И все же твое решение ошибочное.