Завидев Реджинальда, деревенская ребятня бросилась к нему и в один миг окружила его; в центре всеобщего внимания оказалась и Гризельда. Вскоре их обступили и взрослые жители деревни, среди которых Реджинальд заметил Кларенса, лакея, который на некоторое время оставил свои обязанности.
— Я рад тебя видеть, Кларенс! — с улыбкой приветствовал его Реджинальд, когда ему удалось протиснуться через многолюдную толпу и дружески похлопать лакея по плечу.
— Я тоже очень рад встретиться с вами, — отозвался Кларенс, неловко опуская глаза. Он вспомнил, что это по его вине король едва не лишился жизни.
Реджинальд заметил смятение и понял, чем оно вызвано. Однако сам он уже давно не вспоминал о том недоразумении, случившемся на берегу Озера Мудрости.
— Кларенс, я уже говорил тебе, что у тебя нет никакой вины передо мной, — с убеждением произнес Реджинальд, двигаясь рядом с Кларенсом вдоль деревенской улицы. — Я хочу, чтобы ты снова вернулся в Лиэррин.
— Пожалуйста, мой господин, не просите меня об этом. Я не могу вернуться не только из-за того, что чувствую себя убивцем. Я вижу теперь, что вы простили меня и нисколько не злитесь. Мне больно возвращаться туда из-за нее.
Последнее слово Кларенс произнес с такой невыразимой грустью и нежностью, что Реджинальд сразу догадался, что говорит он о Лавинии.
— Кларенс, — вздохнул Реджинальд с искренним сочувствием и заглянул в его лицо, искаженное гримасой душевной боли. — Если ты действительно любишь эту девушку, то должен бороться за нее.
— Я отказываюсь бороться за нее, у меня нет никаких шансов завоевать ее сердце печально проговорил лакей, глядя в какую-то далекую точку. — Потому что оно принадлежит вам, — добавил он еле слышно.
Реджинальд не успел дать ему ответ, потому что Кларенс просто взял и умчался от него.
— Что случилось? — озабоченно спросила Гризельда, вдруг очутившаяся возле Реджинальда. — Мне показалось или это действительно Кларенс только что скрылся от тебя?
— Тебе не показалось, — ответил Реджинальд, поворачиваясь к ней. — Он страдает из-за неразделенной любви. И мне искренне жаль его.
— Ты тоже поражен любовным недугом, — с утверждением произнесла Гризельда. — Ты часто упоминал девушку по имени Меллина.
— Я не намерен обсуждать это с тобой, — буркнул Реджинальд, двигаясь дальше.
Гризельда молча и с какой-то странной усмешкой на губах последовала за ним.
Они приблизились к деревенской площади, и вдруг их внимание привлек какой-то шум. Собравшаяся там толпа гудела, будто пчелиный рой. Когда Реджинальд и Гризельда подошли ближе, шум мгновенно стих. Толпа расступилась в стороны, открывая взору короля женщину, скорчившуюся на земле. Из-за разметавшихся лохматых волос Реджинальд не мог разглядеть ее лица, но по тихим всхлипам он понял, что она плачет.
— Что здесь происходит? — громко и требовательно спросил Реджинальд, обегая взглядом собравшуюся толпу. — Кто эта женщина?
Среди людей воцарилось долгое нерушимое молчание. Наконец, один из деревенских жителей выступил вперед и произнес с брезгливостью, указывая рукой на поверженную женщину:
— Она ведьма, мой король. Она занимается черным колдовством. И найдется немало свидетелей, которые смогут подтвердить, что она связала себя с силами Тьмы. Не единожды мы видели ее на кладбище по ночам и не раз чуяли отвратительный запах зелий, которые она готовила в своем доме.
— Раньше мы и не догадывались, кто она, и не обращали внимания на ее странности, но в последнее время ее причастность к Мраку несомненна, — добавил другой мужчина. — Она наслала порчу на наш скот и так же может наслать черную хворь на наших детей. И мы не позволим ей оставаться в Вистелвуде.
— Да, не позволим! — подхватила толпа.
Реджинальд внимательно присмотрелся к женщине, которая лежала в той же смиренной позе. Он приблизился к ней, склонился и заглянул в ее лицо. Она подняла на него испуганные глаза и тут же их отпустила.
— Я не ведьма, — едва слышно прошептала она хриплым голосом.