— Зачем тебе карта? — спросила его Хильд ласковым голосом. — Неужели не нравится тебе быть нашим гостем?
— Мне все очень нравится, Хильд, но я должен попасть туда, где мое место.
Хильд не стала спрашивать, где его место, и Реджинальд тихо порадовался. Внутренний голос подсказывал ему, что не стоит раскрывать правду своего королевского происхождения.
Когда Реджинальд вышел из шатра, к нему тут же приблизились девушки-валькирии. Но Хильд делала все возможное, чтобы избавить его от их неотступного любопытства.
Он не догадывался, что у предводительницы клана произошла крупная стычка с другими валькириями из-за него, Реджинальда.
Вечером Хильд вошла в шатер, и Реджинальд увидел несколько царапин на ее теле и лице. Когда он поинтересовался, что с ней произошло, она просто отмахнулась. Затем она принесла ему теплое одеяло и пожелала спокойной ночи.
Реджинальд тотчас растянулся на приготовленном для него ложе из шкур и принялся размышлять о том, что было бы, если бы он случайным образом очутился не здесь, среди добрых и приятных женщин, а посреди, скажем, Черного леса. Правда, Реджинальда беспокоило то, что, несмотря на хорошее обращение, с ним обходились как с пленником.
На пороге шатра спала одна из девушек-валькирий с зажатым в руке копьем. Отчего-то ее присутствие не внушало Реджинальду покоя, а напротив, разжигало в душе смутные подозрения.
Утром, едва Реджинальд успел проснуться, ему принесли еду. После того, как он подкрепился, Хильд привела в шатер странную женщину, которую Реджинальд прежде не видел. Она была намного старше всех остальных валькирий. Ее длинные черные одежды были расшиты таинственными знаками и символами. Глаза ее светились свирепым блеском; от взгляда кровь стыла в жилах.
Она приблизилась к Реджинальду, резко распахнула одеяние на его груди и положила грязные ладони со скрюченными пальцами в области сердца.
— Он очень силен. Я чувствую огромную силу и мощь, — заговорила она быстро. — Великолепно!
Реджинальд всмотрелся в лица окружающих и увидел изобразившееся на них выражение беспредельного восторга. Их странные ухмылки совсем не пришлись Реджинальду по душе.
— Умеешь ли ты биться на мечах? — спросила она его затем.
— Умею, — просто ответил Реджинальд, ничего не понимая.
Ногти странной женщины со всей силой впились в его кожу. Она зажмурила глаза, беззвучно зашевелила тонкими губами. Валькирии застыли в немом ожидании, переводя напряженный взгляд то на Реджинальда, то на шаманку.
— Я ощущаю и другую силу, — проговорила, наконец, женщина и резко распахнула глаза. Реджинальд встретился с ее пытливым сосредоточенным взглядом и внутренне содрогнулся, после чего резко оттолкнул от себя шаманку. — Он одарен способностями к чародейству, в нем таится великая магическая мощь.
— Ты волшебник? Кто ты? — спросила Хильд, выступив вперед и вперив в него выжидающий взгляд.
— На самом деле я король. Меня зовут Реджинальд Вильерс, — признался он после некоторого молчания.
— Король, — тупо повторила валькирия, а потом повернулась к своим соплеменницам, растерянная его неожиданным ответом.
Одна из них, по имени Мист, быстро кивнула ей и что-то прошептала. Взгляд Мист говорил: «Тем лучше». Затем Хильд посмотрела на Реджинальда и широко улыбнулась ему.
— Мы все очень рады, что сам король удостоил нас чести своим присутствием, — благодарственно проговорила валькирия, слегка склоняя пред ним голову. — Ты тот новоявленный король, возвращения которого люди ожидали восемнадцать лет?
— Да, — коротко ответил юноша, не подозревая, что своим признанием лишь приблизит ту горькую участь, уже уготованную ему валькириями, о которых он совершенно ничего не знал.