Через некоторое время Гризельда снова остановилась. Диффрин тут же метнул быстрый взгляд на дорогу, себе под ноги, но через мгновение понял, что на этот раз его подруга смотрит не вниз, а вверх — на птиц, сидящих на нижней ветке дерева и заливающихся звонким щебетанием.
Лицо Гризельды было неподвижно, ее глаза смотрели прямо в черные птичьи глаза-бусинки. Диффрин не мог понять, что на уме темного эльфа, но он решил не вмешиваться в странные переглядывания с птицами. Он знал, что Гризельда умеет общаться с птицами; очевидно, сейчас она собиралась обменяться с ними парой слов. Едва он успел подумать об этом, как Гризельда что-то по-птичьи защебетала. Обе птицы встрепенулись, замахали крыльями, а затем прочирикали ей ответ. Вслед за тем они вспорхнули и улетели. Гризельда повернулась к Диффрину, она была невероятно довольна собой.
— Они найдут короля, — с улыбкой сообщила ему Гризельда и зашагала дальше по тропе.
— Ты гениальна, — пробормотал Диффрин, восхищаясь находчивостью Хранительницы леса.
Вскоре птицы разнесли эту весть своим пернатым сородичам, и все они разлетелись на поиски короля в разные уголки Аверилла.
***
Реджинальду казалось, что валькирии вовсе о нем забыли. После того, как из клетки выволокли труп воина, пожертвовавшего своей жизнью, сюда никто не приходил. К счастью, его больше не заставили ни с кем биться, но даже это не утешало Реджинальда.
Он сидел, привалившись спиной к железным прутьям клетки, и чувствовал себя донельзя отвратительно. Что может быть хуже, чем лишение свободы? И тут Реджинальд вспомнил свою мать, ведь комната леди Кантемиры, располагавшаяся в одной из башен замка, по сути, совсем не отличалась от этой клетушки. Разница состояла лишь в том, что леди Кантемира сама лишила себя свободы, навсегда отгородилась от внешнего мира.
Чувствовала ли она то же самое, что чувствовал сейчас Реджинальд? Бесспорно, она всем сердцем желала вырваться из такого заточения, но, наверное, ей оставалось только мечтать о нормальной жизни среди нормальных людей. Но смог бы оборотень ужиться среди людей? Эти мысли вертелись в голове Реджинальда неотступно. Теперь он сможет лучше понимать свою мать, он уже решил, что скажет ей при встрече, если у него вообще будет шанс вырваться из плена валькирий. Реджинальд все же надеялся, что такой шанс ему в скором времени представится.
Он всю ночь просидел, тяготясь раздумьями. Он пытался уснуть, однако сон бежал от него, будто от прокаженного. Кто мог представить, что король Аверилла будет когда-нибудь пойман в клетку, подобно какому-то животному. Поверит ли ему кто-нибудь, если он все же вырвется и расскажет обо всем, что с ним случилось?
Глава 63. Битва с гигантом
Глава 63 «Битва с гигантом»
Ранним утром в Чертог Битвы вошла валькирия. Поначалу Реджинальду показалось, что это Хильд, но это была не она. Пришедшую валькирию звали Хлекк, и имя ее обозначало «шум битвы».
— Я принесла тебе еды, — сообщила она и просунула через решетку миску и кружку с водой.
Она, наверное, ожидала, что Реджинальд с жадностью набросится на еду, однако вместо этого он внезапно набросился на решетку, заставив валькирию от неожиданности подпрыгнуть на месте.
— Выпусти меня! — закричал он, а затем в ярости отшвырнул ногой миску, разлив ее содержимое. — Мне не нужна ваша еда! Мне нужна свобода!
— Ты не получишь свободу, — спокойно ответила Хлекк. — Тебе предстоит битва, воин.
— Я не воин. Я — король.
— Кто бы ты ни был, тебя ждет смертельный бой, — возразила валькирия. — Я надеюсь, что ты хорошо отдохнул и набрался сил, чтобы противостоять своему врагу.
— Отправляйся к дьяволу, — процедил Реджинальд сквозь зубы, не сводя с валькирии пылающего взгляда.
Вскоре Чертог Битвы наполнился валькириями. В клетку к Реджинальду выпустили настоящего гиганта — огромного широкоплечего и мощного телосложения воина. Этот человек не имел ничего общего с Леоконом. Было совершенно ясно, что он будет биться, даже если узнает, что его противник — сам король Аверилла.