— Сейчас это не имеет совершенно никакого значения, — безразлично отозвался Реджинальд, быстро снимая со стены меч и уже направляясь с ним к выходу.
Воин тоже вооружился одним из расставленных повсюду клинков и, не раздумывая, поспешил за Реджинальдом.
***
Изогнутое лезвие меча зловеще свистело в воздухе. Валькирия вертела оружие, одновременно прикидывая в уме, как ударить, чтобы лишь одним верным взмахом уложить проклятую соперницу. Но Гризельда была не промах: она ловко отбивалась от ударов, сыплющихся на нее ото всех сторон. А новообретенный друг — цербер — защищал ее с тыла. Гризельда обернулась через плечо и увидела, как Реджинальд защищался, отражая каждый смертельный удар. На мгновение их глаза встретились; потом взгляды вновь устремились на своих противников.
Реджинальд не убивал валькирий, он их всего лишь ранил; он совсем не желал быть убийцей. Гризельда же, казалось, получала какое-то странное удовлетворение от этой битвы.
Вскоре Реджинальду удалось прорубиться сквозь валькирий к Гризельде; теперь они бились бок о бок.
— Как ты меня нашла? — спросил он.
— Тебе придется благодарить птиц, ведь именно благодаря ним я обнаружила это ущелье, — отозвалась Гризельда.
— Ты даже не представляешь, что мне пришлось здесь пережить. Давай же уберемся отсюда поскорее!
— Тогда расчисти нам дорогу к Уфрену, — просто сказала Гризельда.
Не переставая отбиваться от многочисленных ударов, Реджинальд сосредоточился и взглядом растолкал всех валькирий, вставших на его пути. Затем он схватил Гризельду за руку и со всей быстротой, на какую оказался способен, потащил ее по образовавшемуся коридору, пока валькирии приходили в себя. Они вместе вскочили в седло, и единорог уже было рванул в галоп, как вдруг они услышали крик о помощи.
— Постой! — произнес Реджинальд. — Мы забыли еще одного пленника!
Они тут же повернулись и бросились к несчастному воину, который одной рукой держал под уздцы коня, а другой — отбивался от свирепых валькирий. Реджинальд и Гризельда раскидали валькирий, освобождая путь воину. Тот с великой благодарностью посмотрел на них, а затем ударил коню в бока, заставляя его нестись отсюда прочь. Вслед за ним рванул и единорог со своими всадниками.
Единорог сбавил бег лишь тогда, когда ущелье почти скрылось из вида. Конь освобожденного Реджинальдом воина уже начал шататься от усталости.
Не обнаружив за собой погоню, они решили устроить небольшой привал и отдохнуть.
— Я так и не успел поблагодарить вас за то, что вы спасли мне жизнь, мой великий король и отважная эльфийка, — с искренней признательностью проговорил воин и низко поклонился им обоим.
После этого они пожали друг другу руки, и пути их разошлись в разные стороны. Воин направился на север, а Реджинальд и Гризельда — на запад, прямо к замку.
***
Стоял яркий полдень. Они неторопливо шли вперед по пологой равнине; единорог неспешно шагал между ними.
— Надеюсь, ты знаешь, куда мы идем, потому что мне это точно невдомек, — сказал Реджинальд, с беспокойством оглядываясь голую пустошь.
Вдруг он неожиданно замер, глядя куда-то вдаль. Гризельда тоже оглянулась и поняла, что так ужаснуло Реджинальда: быстрыми скачками к ним приближался цербер.
Реджинальд выхватил свой меч, но Гризельда неодобрительно глянула на оружие.
— Это Сильверт, — с улыбкой произнесла она, глядя на бегущего к ним трехглавого пса. — Он не причинит нам зла.
— Я очень в этом сомневаюсь, — пробурчал Реджинальд, не убирая меч.
Когда цербер приблизился к ним, Гризельда ласково потрепала его по всем головам; он радостно завилял хвостом, как маленький щенок. Казалось, что он не собирался ни на кого нападать.
— Хороши же твои друзья, — мрачно проговорил Реджинальд. — Только не говори, что он пойдет с нами.
— Он пойдет с нами, — с ехидцей в голосе отозвалась Гризельда и довольно улыбнулась.
К вечеру безжизненный ландшафт сменился порослью кустарника. Еще два часа они без лишней спешки, но довольно быстро продвигались по равнине. А потом остановились и принялись разбивать лагерь. Они вместе собрали хворост, а потом разожгли костер; цербер поймал им жирного кролика, так что голодными они не остались.