Сравнивая Меллину и Гризельду, Реджинальд заметил, что имя Меллины больше не тревожит в душе болезненную струну; он обнаружил, что образ юной графини расплывался и бледнел. Теперь его глаза повсюду искали темную эльфийку, которая совсем недавно вызывала у него лишь раздражение. Но он не имел представления, как нужно поступить с Гризельдой. Он не мог понять до конца истинных своих чувств к ней, но знал, что эта необычная девушка нравится ему больше, чем любая другая.
Реджинальд тронул Гризельду за плечо, и она резко обернулась. При виде короля черты ее лица приобрели мраморную строгость. Как же холодна была красота темной эльфийки, но как при этом горяч взгляд.
— Ты меня избегаешь, — произнес Реджинальд тоном утверждения.
— Ничего подобного, — просто отмахнулась она, стараясь казаться невозмутимой. — С чего ты так решил? Только потому, что я не бросаюсь тебе на шею? Да я уже давно забыла то, о чем ты никак не можешь забыть! Это была лишь мгновенная страсть, которой уже и нет в помине. Все мужчины склонны все преувеличивать, и ты не исключение.
— Мне казалось, что между нами возникло нечто большее, — возразил Реджинальд.
Тут она громко рассмеялась ему в лицо.
— Уж не о любви ли ты говоришь? Если так, то мне тебя жаль. Я не признаю никакой любви. Подобные чувства чужды мне.
С этими словами Гризельда повернулась и зашагала вдоль коридора. Реджинальд подошел к окну и выглянул в зеленый сад. Там, на скамейке, сидела Лавиния. Увидев его, она помахала ему рукой, и в ответ Реджинальд поднял ладонь в приветственном жесте.
Глава 68. Вторжение в сон»
Глава 68 «Вторжение в сон»
Реджинальд долго не мог заснуть в эту ночь, терзаемый мыслями о Гризельде. Ее поведение просто выводило его из себя. Как могла она оставаться столь хладнокровной и спокойной в то время, пока он не находил себе места, разрываясь от противоречивых чувств?! Лишь Гризельде с огненным, совершенно неуправляемым нравом удавалось доводить Реджинальда до такого бешенства. Он пытался прогнать от себя мысли о ней, но ее образ в памяти горел ярко, будто пламя.
Когда же ему, наконец, удалось сомкнуть глаза, на него нахлынул странный сон, поражающий своей реалистичностью.
Сначала Реджинальду снилось, будто он находился в герцогском особняке и кружился в вальсе, обнимая Меллину. По огромному балльному залу двигалась только одна пара, а остальные гости стояли вокруг и просто наблюдали за ними. Среди них Реджинальд узнал знатных герцогов, графов и маркизов, принадлежащих к высшему лондонскому обществу, мудрецов Совета, лесных эльфов, держащих свои луки наготове, Филатра, небрежно опирающегося на свой широкий клинок, Диффрина, и рядом с ним — Гризельду. Она наблюдала за танцем с неизменной усмешкой, затаившейся в уголках губ. Даже во сне она исподтишка потешалась над ним.
В этом сне Меллина не была замужем — здесь она всецело принадлежала Реджинальду. Танец этот был необычайно долгим, и казалось, что они будут танцевать так вечно. Но в следующий момент музыка внезапно оборвалась, а свет погас. И тут из темноты выступил человек в широких черных одеяниях, окруженный бледным сиянием. Его лицо терялось в глубоких складках капюшона, вырисовывались лишь хищные глаза, и Реджинальд сразу узнал их: он видел точно такие же в Хрустальном шаре. Даже под страхом смерти он не смог бы забыть тот страшный притягательный взгляд.
— Я рад, что наша встреча произошла хотя бы на территории сна, — размеренно произнес Вальдемар, и по его голосу Реджинальд догадался, что он улыбается.
— Я не могу с тобой согласиться, — ответил Реджинальд. — И я попрошу тебя удалиться.
— Я не намерен покидать этот замечательный бал, — проговорил Вальдемар. — Почему стихла музыка? Продолжайте играть, я хочу потанцевать!
Музыканты снова взялись за свои инструменты, и зал наполнился решительными звучаниями рояля и тонкими голосами скрипок.
Вальдемар громко хлопнул в ладоши, и свечи в золотых канделябрах вновь вспыхнули. Потом он неожиданно схватил Меллину за руку и грубо выволок ее на середину танцевального зала. Он прижимал девушку к себе против воли, выделывая вместе с ней сложные па.
И при этом Реджинальд не мог сделать ни шага вперед, чтобы вырвать ее из лап этого чудовища. Более того, под ним задрожал пол, а потом вдруг паркет разломился, образовав в полу огромную дыру, и в следующее мгновенье Реджинальд ощутил, что падает в какую-то бездонную пропасть. И тут он закричал.