— Реджинальд! Реджинальд, проснись!
Он мгновенно проснулся, задыхаясь, и рывком сел на кровати, ощущая, что тело покрылось холодным потом. В следующий момент юноша почувствовал, как его кто-то обнимает, услышал тихий женский голос, который поначалу не узнал:
— Реджинальд, это был просто сон. Успокойся, все уже позади.
Она отстранилась от него, и он увидел перед собой Лавинию. Ее лицо выражало тревогу и смятение.
— Лавиния, что ты здесь делаешь? — все еще дрожа, спросил Реджинальд.
— Я услышала дикий крик и сразу прибежала сюда.
— Мне приснился такой странный сон. Я, кажется, видел Вальдемара.
При этих словах лицо девушки омрачилось.
— Не говори о нем. Постарайся забыть этот сон, — прошептала она и осторожно прикоснулась к волосам Реджинальда, откидывая их с мокрого лба. — Людям иногда снятся страшные сны, но они ничего не значат.
А потом она вдруг наклонилась и поцеловала его. Реджинальд был застигнут врасплох и, не задумываясь, отдался ее объятию, как чему-то неизбежному.
Вдруг дверь комнаты с треском распахнулась, и на пороге возник сэр Витольд.
— Я слышал крик. Что… — начал он, но в следующий момент, при виде руки Реджинальда, покоящейся на спине Лавинии, глаза его сделались огромными и холодными.
Лавиния неловко отстранилась от Реджинальда и смущенно взглянула на запыхавшегося старца.
— Тысяча извинений, — пробормотал советник. — Мне показалось, что я слышал чей-то крик. По-видимому, я ошибся.
Лавиния спрыгнула с кровати и стремительно выбежала из комнаты.
— Как ты мне это объяснишь, юноша? — Витольд устремил требовательный взор на Реджинальда.
И тот внезапно утратил дар речи, понимая, в какой сложной и запутанной ситуации он случайно оказался. Наконец, Реджинальд выговорил:
— Сэр Витольд, вы, верно, все не так поняли.
— Да что тут понимать?! Я прихожу и вижу ужасную картину! Лавиния — дочь Хранителя Магнора! Она благородная девушка, а ты пытаешься ее обесчестить! Разве этому я тебя всегда учил? И разве этому тебя учили твои приемные родители?
— Прекратите, сэр Витольд, — бросил Реджинальд, вставая с постели. — Вы еще больше все запутаете. Давайте отложим этот разговор до утра, сейчас я не очень хорошо себя чувствую.
— И правильно, что ты себя плохо чувствуешь! — не унимался сэр Витольд. — Бедняжка Лавиния влюблена в тебя без памяти, а ты пользуешься ее наивностью. Я не ожидал от тебя этого Реджинальд. Неужели мне придется думать, что я оказался настолько плохим наставником, что не сумел внушить королю самых первых и простых правил, которых обязан придерживаться любой правитель?
— Все очень просто, — возразил Реджинальд. — Как и вы, она услышала, что я кричу во сне, и пришла меня успокоить.
— И ты, разумеется, сразу решил воспользоваться удобным случаем, — отрезал Витольд, глядя на Реджинальда с подозрительностью. — Ты не должен играть чувствами Лавинии, она очень ранима.
— Вы, наверное, забыли, что именно она пыталась однажды напоить меня любовным зельем? И лишь слепая случайность не позволила мне стать рабом любви. Я знаю, что она любит меня, но сам я отношусь к ней только по-дружески.
Сэр Витольд покачал головой, не зная, что ему и думать. Тогда он сменил тему:
— Так что за сон тебе приснился? Что заставило тебя кричать так, что даже я услышал тебя с верхнего этажа?
— Ничего особенного, — бросил Реджинальд. — Просто кошмар, который я скоро забуду. Я в порядке.
— Что ж, надеюсь, что тебе еще удастся заснуть. Спокойной ночи.
С этими словами старец повернулся и покинул комнату. Двигаясь по длинному коридору, он услышал, как юноша едва не пробил кулаком стену.
Реджинальд надеялся, что этот жуткий сон скоро выветрится из его головы, однако страшные видения никак не хотели уходить — они свербели в мозгу, словно затягивающаяся рана. И вновь и вновь слышался ему хриплый голос Вальдемара, заставляющий холодеть: «Я рад, что наша встреча произошла хотя бы на территории сна».