— Ненависть делает тебя слабым и уязвимым, — с холодным смешком произнес Вальдемар, заметив еле сдерживаемую ярость в глазах юноши.
— Это, скорее, даже не ненависть, а жалость и презрение, — процедил Реджинальд сквозь зубы, не прекращая попытки противостоять магии врага.
— Однажды слышал я что-то подобное, — с издевкой произнес Вальдемар. — Припомнились мне слова твоего отца, прежде чем я убил его. Я убью и тебя, Реджинальд, но не сейчас. Ты пока нужен мне живым.
— Что ты затеял?!
Черный маг вскинул голову и расхохотался.
— Ты совсем скоро узнаешь. Зачем мне что-то втолковывать тебе, если ответ будет налицо?
Тут Вальдемар повернулся к низкой арке и позвал:
— Эй, мой верный друг, поди-ка сюда. Совсем скоро я приведу в исполнение свой план.
Через мгновенье в зал вошел человек в белых одеяниях Мудрейшего, и Реджинальд сразу узнал в нем сэра Клитемнестра. Старец криво улыбнулся, заметив промелькнувшее в глазах Реджинальда удивление.
— Я подозревал, что именно вы окажетесь предателем целого мира, — ледяным тоном заявил Реджинальд, обводя Мудрейшего долгим, испепеляющим взглядом. — Я был прав с самого начала. С первого взгляда меня от вас что-то оттолкнуло.
— Это было взаимно. Я выбрал более достойного повелителя для себя, — спокойно и рассудительно произнес сэр Клитемнестр. — В тебе, Реджинальд, я не признаю короля, как не признавал и в твоем ничтожном отце.
— Не смей оскорблять моего отца! — неистово вскричал Реджинальд. — Он был великим человеком, и я отомщу вам обоим за его погибель!
Реджинальд вновь попробовал пересечь охранную черту, но магия огня была сильнее напряженной воли.
— Такого часа ты не дождешься, ибо сам раньше отправишься к своему отцу! — со злорадством произнес Вальдемар. — Но достаточно пустых разговоров. Пора нам, наконец, перейти к делу. Клитемнестр, мой друг, я беру тебя в свидетели магии, которая сейчас свершится на твоих глазах.
С этими словами Вальдемар внезапно переступил огненную линию и, прежде чем Реджинальд успел понять, что его враг намеревается делать, тот опустил правую руку на его лицо и стал громогласно произносить какое-то заклинание.
Эти незнакомые слова, сказанные на каком-то древнем языке, проникали в сознание Реджинальда, словно изворотливая змея. Он чувствовал невероятную тяжесть ледяной ладони Вальдемара, накрывшей его глаза и ощущал, как своим прикосновением маг что-то высасывает из него, крадет его частичку.
Реджинальд пытался сопротивляться хотя бы мысленно, ибо оттолкнуть его он попросту не мог: тело, будто оцепенело, окруженное магией Вальдемара. Он не в силах был даже пальцем пошевелить, и это вынуждало его чувствовать убивающий волю страх.
Сэр Клитемнестр стоял в стороне и пораженно наблюдал, как Вальдемар творит свое тщательно продуманное колдовство. Он видел, как облик черного мага начинает понемногу изменяться, обретая черты, которыми тот прежде не обладал. Мудрейший заметил, что могучее чародейство нелегко давалось его хозяину. На меняющемся лице застыла гримаса нестерпимой боли, а из горла на волю был готов вырваться безумный вопль. Маленькие, хищные глаза Вальдемара медленно расширялись и меняли свой цвет с холодного серого на теплый небесно-голубой. Сухая, стянутая и изрытая глубокими морщинами кожа потеряла мертвенный оттенок и сделалась молодой и гладкой. Седые волосы, ниспадающие на плечи, укоротились и потемнели. Горбатый нос приобрел правильную форму. Потом Вальдемар почувствовал, как на месте обрубка левой руки вырастает новая плоть, а затем и трансформируется все тело.
Вальдемар убрал ладонь с лица Реджинальда лишь тогда, когда полностью принял новый облик. Он довольно засмеялся и обнаружил, что теперь у него еще и новый голос.
Реджинальд посмотрел на своего врага и увидел… самого себя! Он быстро проморгал, ожидая, видимо, что этот ложный образ исчезнет. Однако же, перед ним действительно стояла совершенная копия.
— Мой господин, — ошеломленно пробормотал сэр Клитемнестр, глядя во все глаза на человека, который совсем недавно имел совсем иную внешность. — Вы воистину великий маг. Вас невозможно отличить от настоящего!..
Вальдемар прикоснулся к новому лицу, провел рукой по волосам, крепко сжал левую руку в кулак.