Он исподтишка потешался над людьми, которые принимали его за настоящего Реджинальда и говорили с ним о вещах, о которых он ни малейшего понятия не имел. Он ссылался на усталость, чтобы не вызывать лишних подозрений, а сразу после ужина заперся в покоях короля.
Подлинный же король Аверилла был заключен за толстой решеткой, защищенной ко всему прочему еще и заклятием отражения любой магии. Какие бы магические действия Реджинальд ни предпринимал, они все оборачивались против него: энергетические шары, выпущенные в решетку, разили его самого, поэтому пришлось ему оставить эти попытки самоуничтожения.
Его неустанно охраняли подчиненные Вальдемару демоны — существа, обладающие огромными изогнутыми рогами, красно-бурыми глазами и кожистыми крыльями; существа, которым неведомы все человеческие добродетели. Ими двигало лишь жестокость и насилие, они не были знакомы с понятием милосердия. Это были бездушные существа, порождения Тьмы, вызванные Вальдемаром из самых далеких глубин мироздания. Они ненавидели свет, ибо он причинял им невыносимую боль. Они были пропитаны черной злобой и готовы исполнить любой приказ своего темного повелителя.
Они беспрекословно подчинялись ему, ибо за верную службу обещал он им всяческие почести и богатства. И сейчас эти свирепые творения были полны непоколебимой решимости неустанно охранять короля. С совершенно непроницаемыми лицами два стражника-демона стояли перед темницей, в которую был заточен Реджинальд, и лишь изредка поглядывали на него, чтобы удостовериться, что он еще не прикончил себя своими же собственными энергетическими шарами.
— Послушайте, — не в первый раз попробовал обратиться к ним Реджинальд. — Я очень щедро вознагражу вас, если вы освободите меня.
— Тебе никогда не подкупить нас, — буркнул один демон. — Приказа нашего Хозяина мы не ослушаемся.
— Кроме того, он тоже сулил осыпать нас великими дарами, — добавил другой демон-стражник.
— Что бы он вам ни предложил, я дам вам вдвое больше, — настаивал Реджинальд. — Я повелитель целого мира, а он — всего лишь маг-самоучка, жаждущий только мести. Вы не должны верить ему, потому что он сметет вас со своего пути, когда вы станете не нужны ему. Я дам вам все, что вы пожелаете, только откройте клетку.
— Разве сможешь ты дать нам людские души, которые обещал нам наш Хозяин? — усмехнулся демон, обнажив свои гнилые клыки. — Заткнись лучше! Сказано же тебе: мы подчиняемся нашему великому господину, а не тебе!
Реджинальд тяжело вздохнул: конечно, с демонами спорить бесполезно, тем более, если они верноподданные Вальдемара. Реджинальду было больно признавать, что он с такой легкостью попался на удочку своего врага. Что затевает сейчас Вальдемар, пребывая в чужом обличье?
***
Черный маг этой ночью углубился в чтение одной из самых интереснейших для него книг — Фолиант Верховной Магии, который добрые руки прятали. Вальдемар же пренебрег этим правилом и, отыскав запретную книгу в комнате короля, спрятанную в самом дальнем углу, заглянул в страницы, от которых веяло злом и чернейшей магией. Там были собраны самые сильные и могущественные заклинания и обряды, знаки и слова, таящие в себе смертельную опасность для любого, кто их увидит или услышит.
Следует заметить, что ранее этот Фолиант принадлежал чернокнижному магу Гийому Фалагару, о котором жители Авеерилла вспоминали не иначе как с непритворным ужасом и содроганием. Гийом Фалагар отнял жизнь у многих людей и поговаривали даже, что он заключил их невинные души в страницах Фолианта. Однако проверить это никто до сих пор не решался. Лишь пальцы Вальдемара смело переворачивали страницу за страницей, взгляд неотрывно скользил по аккуратно выведенным строчкам, а губы беззвучно шевелились, читая Слова Темной Силы. Зло наполняло и без того черную душу мага; зло вытесняло все мысли, заставляя продолжать свой путь по Тропе Истинного Зла; зло было смыслом его жизни, зло было смыслом и его магии.
Однажды Вальдемар вернул к жизни Гийома Фалагара и с помощью Фолианта мог сделать это вновь. Однако Вальдемар решил, что успешно справится со всеми трудностями в одиночку и тогда власть над обоими мирами — Авериллом и Верхним миром, который так и манит к себе, — сосредоточится целиком в его руках.