Для начала Вальдемару предстояло с помощью гипнотических своих способностей замутить разум всем мудрецам совета, дабы склонить их всех к безропотному подчинению.
Всю ночь черный маг провел, уткнувшись в книгу и благодаря Фалагара за столь бесценные знания, которые помогут взять верх надо всем и вся.
На следующий день за завтраком сэр Витольд тихо сказал Вальдемару, скрывавшемуся за обликом Реджинальда:
— Твоя мать просила передать тебе, чтобы ты зашел к ней после завтрака. Она хочет поговорить с тобой.
— Моя мать? — повторил Вальдемар, делая вид, что нисколько не удивлен услышанным.
Однако же его глубоко заинтересовали слова Витольда, ибо в течение двадцати лет он совершенно ничего не знал о ней. После прибытия в Лиэррин Вальдемару еще ни разу не встречалась леди Кантемира, и он даже позволил себе приятную мысль о том, что ее уже нет в живых.
— Где она? — невозмутимо поинтересовался Вальдемар.
— В башне, естественно, — отозвался сэр Витольд. — Где же ей еще быть?!
— В восточной?
— С чего ей быть в восточной башне, Реджинальд? Тебе прекрасно известно, что она живет в Западной башенной комнате.
— Да, конечно. Я просто так спросил, — с этими словами Вальдемар поднялся из-за стола и, извинившись, вышел из столовой.
Одолеваемый жутким любопытством, лжекороль поднялся на башню, расположенную в правом крыле замка. Он остановился перед высокой дубовой дверью, запертой на мощный замок.
— Что же ты могла такое совершить, моя милая Кантемира, что они заперли тебя здесь, будто зверя? — в полнейшем недоумении прошептал Вальдемар.
Ему не составило особого труда отворить замок усилием своей воли и проникнуть в комнату. Перешагнув через порог, он увидел старую женщину, которая сидела в кресле и вышивала какой-то затейливый узор.
В следующий момент теплая улыбка отразилась на ее лице. Она подошла и крепко обняла Реджинальда, даже не подозревая о том, что обнимает сейчас вовсе не сына родного, а врага — человека, убившего ее мужа.
— Я надеялась, что ты заглянешь ко мне сразу, как только вернешься из поездки, — с легким упреком произнесла она.
— Прости, я был очень занят, — отозвался Вальдемар.
— Как твое самочувствие, сынок? Витольд рассказал мне, что с тобой в последнее время творится что-то странное. Он говорил, будто ты слышишь голос Вальдемара.
— Теперь все в порядке, меня ничьи голоса больше не беспокоят. Но в порядке ли ты сама, мама? Я никак не могу понять, почему ты живешь в заточении, — осторожно проговорил Вальдемар, надеясь, что ему удастся незаметно вытянуть у нее ответ.
— Реджинальд, я чувствую себя гораздо спокойнее взаперти. Так будет лучше для всех, ведь ты это прекрасно понимаешь.
Вальдемар про себя зло выругался. Она не давала прямого ответа, и он никак не мог догадаться, отчего же все-таки леди Кантемира живет пленницей в этой башне, причем по собственному же желанию.
Вальдемар покинул западную башню, так и не открыв для себя ничего нового, и это, надо сказать, его крайне бесило. И, едва оказавшись в покоях короля, он телепортировался в свое подземелье в надежде получить ответ на мучавший его вопрос.
***
Реджинальд заметил, как вздрогнули оба стражника-демона, когда прямо перед ними, будто из-под земли, вырос Вальдемар. Поняв, что перед ними материализовался их хозяин, они запоздало поклонились до самого пола, а затем расступились, пропуская к клетке. Реджинальд поднял голову, ожидая увидеть свою точную копию, но на сей раз на него смотрело настоящее лицо врага.
— Как ты здесь поживаешь, мой сладкий? — с издевкой спросил Вальдемар, приблизившись вплотную к решетке.
Реджинальд удостоил его лишь ледяным, убийственным взглядом.
— Знаешь, мне даже понравилось жить в твоей шкуре, — с мрачной ухмылкой продолжал Вальдемар. — Я оказался в центре всеобщего внимания. Люди смотрят на меня во все глаза, все они поклоняются мне, готовы унижаться передо мной.
— Люди видят вовсе не тебя. Они видят меня, — пренебрежительно бросил Реджинальд.
— Пока — да, но скоро я стряхну с себя твой облик, и люди все равно будут видеть во мне короля. А тебя они забудут, как что-то ничтожное и незначительное.