Вслед за тем он повернулся и покинул Зал Аудиенций, оставив старца наедине с его тяжелыми думами.
***
Полдень наступил слишком быстро. На площади все уже было готово к казни юноши, чей язык повернулся произнести несколько оскорбительных слов в адрес короля. Собравшиеся здесь люди сокрушенно качали головами, глядя на осужденного. Палач, проверял, крепка ли веревка; давно он уже не поднимался на эшафот и никого не казнил, ибо мирное было время. А сейчас этот человек должен был отнять жизнь у бедного парня, который лишь осмелился сказать правду. Разве должны люди умирать из-за задетого самолюбия короля? Нет, это было несправедливо.
Вскоре на крепостной стене показались король и Мудрейшие Совета; лишь сэр Витольд решил наблюдать за ходом казни вместе с деревенской толпой, и если удастся, то и вовсе предотвратить суд.
Осужденный взошел на эшафот, обводя собравшуюся толпу грустным взглядом. После зачтения приговора, палач накинул толстую петлю на его шею и приготовился вздернуть, когда король подаст ему сигнал взмахом руки. И вот король поднял руку в жесте, несущем смерть, и палач изготовился к казни.
Едва только палач лишил парня устойчивости, как над его головой прошелестел энергетический шар, брошенный кем-то из толпы, и угодил прямо в веревку. Парень рухнул на пол и тут же поспешно высвободился из петли, обвившейся вокруг его шеи, будто ядовитая змея. Он бросился с эшафота вниз, прямо в толпу, и палач даже не пытался остановить его, наоборот, он желал этому парню удачи.
На площади поднялась суматоха и невероятный гвалт голосов. Вальдемар пытался призвать всех к тишине и порядку, а стражу — послать вдогонку за юношей, однако при таком немыслимом галдеже его никто не слышал. Даже если и слышали, то просто не обращали никакого внимания. Так казнь сорвалась. Витольд остался доволен проделанной работой, ведь это его рукой был так точно пущен энергетический шар, спасший человеческую жизнь. Старец накинул на голову глубокий капюшон и поспешил затеряться в людской толпе. Хотя он догадывался, что не сумеет скрыть своего подвига. И он оказался прав, потому что позже король накинулся на него, готовый разорвать его в клочья:
— Витольд, я знаю, что это твоих рук дело! Кому как не тебе могло прийти в голову перечить воле своего правителя?! Учти, что твое неповиновение добром не кончится!
— Это угроза? — тоном утверждения произнес сэр Витольд.
— Да, это самая настоящая угроза, — подтвердил Вальдемар, и в глазах его застыл недобрый блеск.
— Я выведу тебя на чистую воду. Вот тебе моя угроза! — проговорил старец и зашагал прочь, чувствуя за спиной буравящий взгляд Реджинальда.
В ту же ночь Витольд обратился к подвластным ему магическим силам, дабы выявить, наконец, какой же досадный случай повлек за собой столь колоссальные изменения в Реджинальде. Он воспользовался самым простым, но в то же время самым верным способом — чтению по воде; однако же, вода являла взору мудреца лишь смутные непонятные образы. Это означало, что Реджинальд отгородил себя от любого магического вмешательства.
Витольд был в растерянности. Разрешение этой задачи легло на него непосильным бременем. Мучимый бессонницей, он решил побродить по коридорам замка. В Большом зале он наткнулся на юного короля, который сидел перед остывающим камином.
— Что за ночная прогулка, Витольд? — с подозрением спросил тот Мудрейшего.
Вместо ответа Витольд вдруг распростер руки и стал громозвучно произносить заклинание, глядя на юношу пронизывающим немигающим взглядом. Оно должно было снять с него маску злой силы.
Лицо Вальдемара перекосила судорога невыносимой боли. Из горла вырвался сдавленный крик. Закрывая лицо руками, он рванулся прочь, предавая проклятию сэра Витольда. Старый маг застал его врасплох и едва не выведал всю тайну.
Вальдемар ворвался в свою комнату и глянул на себя в зеркало. С зеркальной поверхности на него смотрел он сам — Вальдемар Вильерс, однако же перевоплощения не произошло. Налицо он был Реджинальдом, но отражение было иным. Сэру Витольду своим внезапным заклинанием удалось сорвать первую маску. Вальдемар в ярости ударил кулаком по холодной поверхности, и зеркало осколками полетело на пол.
С той ночи Вальдемар перестал отражаться в зеркалах, и ему приходилось постоянно избегать их, а они подстерегали везде. Черному магу пришлось воспользоваться искусством создания иллюзий. И тогда он смог свободно и без страха проходить мимо зеркал, наблюдая плод своих стараний — безупречное отражение Реджинальда.