Выбрать главу

***

В то время пока фальшивый король приводил к упадку целый мир, настоящий пытался придумать план бегства, однако все его усилия казались совершенно напрасными. Сейчас он старался снять магическую защиту с решетки при помощи заклинаний, которые выдумывал на ходу. Произнесенные им слова силы ударялись о стальные прутья, но тут же отскакивали обратно, не оказывая на них никакого воздействия. Реджинальд прибегнул даже к магии крови: он нарочно поранил руку о каменный выступ и смазал решетку кровью, но это ему тоже ни коим образом не помогло. Зато это выводило из себя демонов, которые его охраняли. Чтобы вконец донять их, Реджинальд принялся неугомонно распевать песни на всякий лад. Он видел, что стражники с трудом терпят, но сдерживаются из последних сил.

— Как же ты мне надоел! — зарычал на него один из них, доведенный до белого каления.

— Откроешь клетку — я в единый миг умолкну, — отпарировал Реджинальд.

Демон отвернулся и гневно заскрипел зубами. Что ж, тогда Реджинальд решил исполнить еще одну песню.

Глава 76. Истинное лицо

Глава 76 «Истинное лицо»

Ранним утром Вальдемар выехал из замка и пустил своего коня в сторону Доброго леса. Надо сказать, что отправился он туда не один: его спутником стал цербер — тот самый трехглавый пес, который был заперт в подземелье замка. Он настоял на том, чтобы это существо отныне стало его любимым питомцем. Мудрейшие, да и все жители замка, не сочли это разумным и теперь ходили, постоянно оглядываясь по сторонам, проверяя, нет ли поблизости страшного пса, который запросто может отхватить им руку или ногу. На жизнь короля цербер и не думал покушаться, наоборот, он вел себя с ним, как послушный щенок.

Вальдемар продвигался по лесной тропе в полной тишине, ибо все птицы прекратили свой веселый гомон и улетели прочь, почуяв приближение зла, пусть и не в истинном обличье. Казалось, что даже раскидистые деревья боязливо сжимались, дрожа всеми листочками, а цветы вяли, когда мимо проезжал черный маг.

Вальдемар пришел к Озеру Мудрости. Как всегда, в этом благословенном месте царили тишина и возвышенный покой. Огромные деревья свешивали свои ветви до самой воды, как будто пытались дотянуться до нее руками. Вальдемар и не подозревал, что среди этой поросли кустарников можно было устроить отличную засаду. Он не догадывался, что, заслышав приближение короля, отдыхавшая на берегу озера Гризельда тут же метнулась в кусты, не хотелось ей сейчас встречаться лицом к лицу с человеком, который был ей невыносимо противен. Темная эльфийка еще не знала, что, проявляя такое неуважение, она узнает скрытую истину.

Вальдемар спрыгнул с коня и подошел вплотную к воде. Гризельда вздрогнула в своем укрытии, когда увидела отражение, явленное хрустальной гладью озера. Поначалу она сочла это видение лишь игрой воображения, однако в следующий момент поняла, что глаза ее не обманывают. Девушку посетила страшная мысль, что это вовсе не Реджинальд.

Из воды глядел человек, не имевший абсолютно ничего схожего с Реджинальдом. Его взгляд медленно скользил по отражению, которое было совершенно чуждо ему, а на губах застыла широкая и довольная улыбка. Лицу Реджинальда она придавала бесспорное обаяние, чего нельзя было сказать об облике человека, глядевшего из озера, на его лице улыбка эта уподоблялась зловещему оскалу.

И вдруг король заговорил; Гризельда навострила уши и изготовилась ловить каждый звук. Тихий, едва различимый шепот сорвался с его губ:

— Таким должен быть истинный повелитель, — произнес Вальдемар, продолжая любоваться своим отражением. — А не жалкий выродок Лемуандра.

Потом он вдруг вытянул левую руку над водой, и озерная гладь отразила не здоровую ладонь, а безобразный обрубок с затянувшейся кожей. И тут Гризельда поняла, что перед ней стоит сам Вальдемар, каким-то непостижимым образом завладевший обликом Реджинальда. Эльфийка с ужасом задумалась над тем, что же случилось с настоящим Реджинальдом?! Она затаила дыхание, надеясь, что черный маг не углядит ее среди пышной листвы.

Лжекороль постоял так еще некоторое время, покусывая губу, как будто обдумывая что-то, а потом вскочил на своего коня и умчался прочь, как ураган.