Мало-помалу Гризельда успокоилась и пришла в себя. Она продолжала лежать на земле и слушать пение птиц, которых увидела впервые в жизни. Их веселое щебетание помогало заглушить тяжелые мысли. Она пролежала так около четверти часа, почти не двигаясь. Потом поднялась с мягкой травы и зашагала по узкой лесной тропе, тревожно озираясь по сторонам. Этот лес был для нее чужд и опасен. да, он был прозван Добрым, но примет ли он отверженное дитя тьмы под свою чистую зеленую крону?
Гризельда плутала по лесу до самого вечера, так и не обнаружив старого развесистого дуба, который служил тайным входом в родные подземные туннели. Девочка впала в полное отчаяние. Она была уверена, что заблудилась окончательно и теперь ей никогда не найти дорогу домой.
Малышка не заметила, как свернула с тропы, и ей пришлось с немалым трудом пробираться сквозь густые дебри. Ветки и сучья безжалостно царапали ноги и руки, в ушах стоял неугомонный шелест листвы, и Гризельда не видела конца этому кошмарному пути.
Но вскоре деревья расступились, и эльфийка вышла на широкую поляну, усеянную высокими цветами. В темноте двигались маленькие светящиеся точки — светлячки.
Гризельда еле добралась до небольшого пригорка и рухнула там без сил. В следующий момент она услышала какой-то непонятный приглушенный звук, похожий на тихое пение.
Девочка сразу почувствовала, что неумолимо клонит в сон. Она сладко зевнула и улеглась удобнее, свернувшись калачиком. Глаза сами закрылись, и в полусне она разобрала тонкие голоса, доносившиеся ото всех сторон:
Спи…. Спи….. Спи…..
Засни скорей, усталый путник,
Усни приятным, крепким сном.
Забудься среди трав, мой странник,
Мы колыбельную тебе споем.
Спи….. Спи….. Спи…..
Усни, усни, познай отраду снов,
К томлению склонись.
Освободи себя от тяжелых оков,
И даром снов ты насладись.
Гризельда с трудом открыла слипшиеся веки и увидела, что над ней склонились красивые цветы. Это показалось ей странным, но у нее уже не осталось сил о чем-то думать, и ее увлекло в водоворот сна.
***
— Моя дочь пропала! — в отчаянии воскликнула Тлана Ласкес, обводя беспокойным взглядом собравшихся в пещерном зале эльфов. — Мы обыскали повсюду — ее нигде нет! Кроме того, наши воины пали от стрел лесных эльфов, извечных врагов! Неужели мы и дальше будем терпеть подобное унижение?! Неужели мы снесем эти оскорбления и не отомстим?! Нет, мы не вправе стерпеть подобного! Если мы будем бездействовать, это будет означать, что мы согласны с тем, чтобы эти лесные твари поступали подобным образом с каждым из нас! Мы ведь не допустим этого! Пора дать им ответ!
Многие темные эльфы поддержали ее гневными выкриками.
— Но наша армия слишком малочисленна! — выкрикнул кто-то из толпы.
— Вера заменит нам воинов! Победа будет у нас! Мы не должны покоряться лесным эльфам! — Тут она ударила кулаком по столу, и его ровная поверхность задрожала.
Из толпы стали раздаваться одобрительные возгласы.
Вдруг дверь в комнату распахнулась, и на пороге возник обеспокоенный воин.
— Клайлес пришел в сознание, — сообщил он Тлане Ласкес.
Она тут же повернулась и быстрым шагом направилась за воином. Остальные члены эльфийского Совета двинулись вслед за ними.
Тлана Ласкес низко склонилась к раненому и слабо улыбнулась ему. Он был единственным охотником, которому удалось выжить после неравной битвы.
— Клайлес… — прошептала Тлана и дотронулась до его темного лица с резкими чертами. — С тобой все будет в порядке. Мы о тебе позаботимся. Теперь ты дома, в безопасности.
— Я видел ее… — тяжело дыша, прошептал Клайлес. — Вашу девочку.
— Гризельду? — ее голос дрогнул.
— Да…. Она была там…. Я видел…. Ваш муж умер у нее на руках….
— Она жива? — с надеждой спросила она, глядя на него немигающим взглядом.