Он даже нацарапал на каменном полу пентаграмму и попытался телепортироваться, но надежно наложенное заклинание Вальдемара никак не позволяло ему раствориться в воздухе и перенестись через пространство. Неужели век вековать ему в подземелье врага?
В следующий момент его тяжелые мысли оборвались, когда с неимоверным грохотом отворились двери, сбив с ног двух стражников, карауливших вход.
У Реджинальда округлились глаза, когда на пороге возникла знакомая троица: Филатр, Диффрин и Гризельда.
Быстро очухавшиеся от удара, стражники свирепо бросились на них; двое других, охранявшие Реджинальда, тоже ринулись на непрошеных пришельцев. Реджинальд прилип к решетке и стал напряженно наблюдать за разворачивающейся у него на глазах схваткой.
— Всего-то четыре демона против нас! — воскликнул Филатр. — Мы легко расправимся с ними, друзья!
Не успел Филатр договорить, как из боковой двери в зал ворвалось еще несколько воинов Вальдемара; четверо из них были темными эльфами, а остальные — гоблинами.
Гоблинов и демонов они сразили легко, а вот эльфы представляли собой достойных соперников. Темных эльфов всегда считали настоящими мастерами боя; кроме того, они обладали врожденным даром левитации, и это особенно усложняло процесс битвы. Эльфы были вооружены хищно изогнутыми сверкающими саблями, и их глаза тоже сверкали безумным ожесточенным огнем в полумраке комнаты.
Филатр ловко орудовал своим мечом, нанося и отражая удары. Диффрин оставил свой лук, ибо здесь было слишком тесно, чтобы пускать стрелы, и бился теперь с помощью тонкого прямого меча. Гризельда тоже решительно атаковала своих сородичей, но они старались не причинять ей вреда, лишь осторожно отражая удары. Они не могли изменить своего мировоззрения и поднять руку на женщину-темного эльфа, ибо таковы были их законы и принципы в обществе.
Гризельда чувствовала, что с каждой минутой силы покидают ее; рана на плече горела адским пламенем, причиняя невыносимую боль. Она успела ранить одного из соплеменников, прежде чем перед глазами у нее все потемнело, и она без чувств рухнула на пол.
— Гризельда! — в ужасе закричал Реджинальд.
Диффрин тут же позабыл о битве и бросился к Гризельде. И это стало большой ошибкой — его противник воспользовался удобным моментом и сбил Диффрина с ног. Другой темный эльф подскочил к нему и помог своему товарищу схватить сопротивляющегося лесного эльфа; они вместе увели его в одну из боковых дверей.
Филатр же продолжал смертельную схватку с оставшимся воином. Меч, зажатый в его руке, мастерски парировал удары. Его смятение, возникшее после того, как темные увели Диффрина, сменилось гневом. Он влился в схватку, весь во власти охватившей его ярости.
— Филатр, осторожно! — вдруг закричал Реджинальд.
Учитель боевых искусств мгновенно отреагировал, резко крутанувшись назад, чтобы встретить опасность, надвигающуюся сзади. На него неслись те двое темных эльфов, которые несколько минут назад утащили куда-то Диффрина.
— Что вы сделали с моим другом, поганые вы твари?! — закричал Филатр, отражая удары сразу троих врагов.
— Мы бросили его в камеру, куда же еще! — с усмешкой произнес один из эльфов.
— Вы мне за это ответите! — пригрозил Филатр, не желая сдаваться.
— Покажи им! — подбадривал его Реджинальд.
Филатр собрался с силами, и в следующий момент ему удалось пробить оборону одного из врагов и вывести его из игры. Темный эльф рухнул на пол, но он еще не был мертв. Из последних сил он сформировал на ладони темный шар и выпустил в направлении сражающихся. Тьма окутала Филатра и вражеского воина, давая второму значительные преимущества. Филатр был в смятении, ведь его глаза не были приспособлены видеть в кромешной тьме, как глаза темных эльфов. И все же он выставил перед собой меч и стал напряженно вглядываться, надеясь разглядеть хотя бы некоторые черты своего врага. Но в следующий момент он почувствовал удар по голове чем-то тяжелым и беспомощно упал на пол. Это было первое поражение великого и прославленного учителя боевых искусств.