— Я едва не убила тебя, — пораженно произнесла она. — Прости меня. Оборотень был сильнее меня. Это вечное проклятие!..
— Нет, ты сумела его перебороть, — ласково возразил Реджинальд.
Женщина слабо улыбнулась ему.
— Благодарю тебя, сын мой, — прошептала она. — Я услышала твой голос, твои слова… Ты звал меня, ты помог мне вырваться из той страшной темноты, что так долго окружала меня!
Вдруг она замолчала, прислушиваясь к голосам, раздававшимся снаружи:
— Убить оборотня! Убить чудовище! — бушевала толпа.
Кантемира бросила на Реджинальда испуганный взгляд, поняв, что угодила в ловушку.
— Они убьют меня и, наверное, это будет правильно, — рассудила она. — Сколько жизней я погубила, будучи этой кровожадной тварью? Сколько, Реджинальд?
— Не думай об этом, мама.
— Я должна знать! Сколько жертв?
— Три человеческие жертвы и почти весь деревенский скот, — выдавил из себя Реджинальд.
Леди Кантемира страшно побледнела; ее начала бить нервная дрожь.
— Пожалуйста, сделай это сам, — вдруг взмолилась она. — Убей меня, Реджинальд!
— И не помышляй об этой глупости! — с жаром воскликнул он.
— Я недостойна жить среди людей. Я представляю для всех большую опасность. Умоляю тебя, сын мой, сокруши меня своим мечом! А лучше сожги, воспламени меня взглядом. Я знаю, тебе это по силам. И тогда никто не узнает, что оборотнем была я. Ведь, если они узнают меня, они ополчатся и против тебя, сын мой. А я этого не вынесу…
— Сын оборотня… — кисло прошептал Реджинальд, понимая смысл ее слов. — Я ведь тоже должен быть оборотнем, правда, мама?
— Нет, не говори так, нет! Ты не оборотень, нет! Ты не оборотень, мой мальчик, ты — король. Убей меня, пока они не убили нас обоих!
— Что за мысли?! — разозлился он. — Я не стану убивать тебя, мама! Мы найдем выход, поверь мне.
— Не думай о том, что ты оборотень, Реджинальд. Даже если это и так, то ты никогда не выпустишь зверя на свободу. Никогда.
Нетерпеливые крики снаружи становились все громче и громче. Люди во всю мощь своего голоса требовали навсегда уничтожить оборотня.
Реджинальд подошел к задней стене сарая и приложил глаз к небольшой щели между грубо склоченными досками. Он с облегчением выдохнул, обнаружив, что с этой стороны не оказалось возбужденного столпотворения народа: может быть, удастся незамеченно сбежать.
Реджинальд на мгновенье сосредоточился и силой взгляда выбил широкую доску.
«Гентингдон! — затем мысленно призвал он своего коня. — Скорее выручай нас!»
Потом Реджинальд повернулся к своей растерянной матери и протянул ей руку, зовя за собой. Едва они выбрались через образованный проем, как к ним тут же подоспел вороной жеребец. В мгновенье ока Реджинальд оказался в седле и подсадил леди Кантемиру.
— Вперед! — скомандовал он, хлопая коня по шее.
Животному передалось все волнение всадника, и оно рванулось прочь.
— Они удирают! — вдруг раздался истошный крик за их спинами.
Реджинальд беспокойно обернулся и увидел мужчину с кочергой в руках. Через мгновенье неистовствующая толпа окружила черного коня и двух его всадников. Кантемира с отчаянием уткнулась лицом в грудь сына и задрожала всем телом, чувствуя множество лютых взглядов, вонзающихся в нее. Конь испуганно заржал и заметался из стороны в сторону, но люди окружили их сплошной живой стеной. Они что-то яростно выкрикивали, взмахивая кольями и топорами. Казалось, все здесь сошли с ума, и сквозь эту взъяренную толпу вперед пробирались Мудрейшие.
— Пропустите меня! — закричал Реджинальд. — Отойдите все прочь! Расступитесь, прошу вас!
— Король хочет спасти оборотня! — завопили вконец обезумевшие люди. — Смерть оборотню!
Тут Реджинальд не выдержал и сощурился: под его напряженным взглядом людей снесло, будто ветром. Гентингдон ринулся в этот образовавшийся проход, но в следующий момент конь вздрогнул и неожиданно рухнул, как подкошенный; а вместе с ним — и его седоки.
Реджинальд вскочил на ноги и увидел, как сэр Шамас довольно улыбается; Мудрейший успешно применил к коню парализующее заклятие. Рядом с ним стоял сэр Витольд, и его глаза и искаженные черты выражали угрюмую безнадежность и глубокое отчаяние. Старец развел руками, пытаясь сказать, что рад бы помочь, но не может.