— Что ты делаешь, Реджинальд? — суровым тоном обратился к нему сэр Диаморн, и шумливая толпа мгновенно утихла. — Я вижу, что тебе удалось вернуть чудовищу человеческий облик, но почему же ты пытался бежать вместе с ним?
Реджинальд взглянул на свою мать, скорчившуюся возле его ног, а затем встретился с взыскательным взглядом Мудрейшего.
— Я не позволю вам тронуть эту женщину, — решительно произнес он.
— Одумайся, Реджинальд, ведь эта женщина — оборотень, ничуть не достойный жить на нашей земле. Оборотни — наши извечные враги. Именно эти существа отобрали у нас благословенную Аркейю, наш светлый мир! Ты лишился ума, коль защищаешь эту тварь! Оборотень будет истреблен независимо от того, дашь ты свое согласие или нет. Так решил Совет Мудрейших, и решение это окончательное и бесповоротное.
— Я не поддерживаю это решение, — вставил сэр Витольд.
— Так или иначе, все остальные мудрецы, как и все люди, собравшиеся здесь, настаивают на уничтожении оборотня, кем бы он ни был, — сухо произнес сэр Диаморн и неодобрительно взглянул на главного советника. — В такой ситуации, когда король не способен быть здравомыслящим, суд выносит Совет Мудрейших.
Тут сэр Диаморн и остальные члены Совета стали приближаться к Реджинальду и женщине, замершей на земле в смиренной позе и старательно закрывающей руками лицо.
— Схватить оборотня! — приказал Мудрейший воинам, и с тяжелыми цепями они кинулись к женщине.
Но Реджинальд решительно преградил им путь, гневно сверкая глазами.
— Только посмейте тронуть эту женщину, и вы будете иметь дело со мной! — с угрозой воскликнул он.
— Нельзя быть добродетельным к этому чудищу, — резко сказал сэр Шамас, выступая вперед. — Защищать оборотня в данном случае совершенно неуместно!
— Успокойся, — вдруг услышал Реджинальд голос сэра Витольда и почувствовал, как старый советник сжал его плечо, заставляя отступить назад. — Они не станут сейчас тебя слушать. Оставь это, иначе будет еще хуже.
— Но моя мать… — едва слышно прошептал Реджинальд.
— Мы что-нибудь придумаем, — заверил его старец. — Мы вызволим ее из беды, поверь мне.
Воины грубо схватили женщину за руки и резко подняли на ноги, а затем скрутили тяжелыми цепями. Она молча покорилась им, и ни разу не подняла голову, скрывая лицо за разметавшимися волосами.
— Я тоже оборотень, — обреченно прошептал Реджинальд своему советнику.
Витольд посмотрел на него в упор, разозленный его утверждением, и яростно произнес:
— Нет! Это не так! Я же уже говорил тебе, чтобы ты не раздумывал об этом.
Реджинальд тяжело вздохнул и перевел взгляд на свою мать, сердце его болезненно сжалось. Но сейчас он, даже будучи королем, не мог ничего поделать, потому что при наступлении чрезвычайных событий Совет Мудрейших имеет право самостоятельно выносить решения.
Сэр Диаморн приблизился к женщине-оборотню. Он изучил ее долгим, проницательным взглядом, а потом повернулся к людской толпе.
— Сейчас все мы узнаем, кто скрывался за скверной шкурой оборотня! — возгласил он.
В этот миг Реджинальд подался вперед, но был удержан рукой сэра Витольда.
— Ты ей не поможешь, — тихо напомнил старец, и тот со злостью сжал кулаки, негодуя, что бессилен что-либо сделать, чтобы защитить свою родную мать.
— Покажи себя, женщина-волк! — приказал сэр Диаморн. — Покажи нам свое лицо!
Но она стояла не шелохнувшись. И тогда сэр Диаморн схватил ее за волосы и запрокинул голову, являя взорам лицо. По толпе тут же прокатились громкие изумленные возгласы. Люди были просто ошарашены увиденным и поначалу отказывались верить своим глазам. Мудрейшие застыли на месте, обескураженные таким неожиданным поворотом событий. В оборотне все узнали леди Кантемиру — жену Лемуандра Великого, пусть даже прошло целых восемнадцать долгих лет ее уединенной жизни в башне замка.
Воины, удерживающие женщину на цепи, были совершенно растеряны и непроизвольно ослабили хватку. Кантемира смотрела на людей печальными потухшими глазами, уголки ее губ вздрагивали.