— Вальдемар, — процедил Реджинальд сквозь зубы, узнавая в долговязой фигуре непримиримого врага.
— Кажется, я немного опоздал на представление, — усмехнулся Вальдемар в своей неизменной манере. — Слыхал я, что вы раскусили оборотня. Жаль, что я не видел ваших лиц, когда вам открылась вся горькая правда. Леди Кантемира оборотень — гнусный, кровожадный зверь, не признающий никакой пощады, способный только убивать и убивать.
— Моя мать гораздо человечнее тебя! — негодующе воскликнул Реджинальд, подавшись вперед.
— Вот именно, твоя мать, — со странной ухмылкой произнес Вальдемар. — Леди Кантемира — мать короля. И вы, люди, до сих пор не поняли, что все это значит? — тут он выдержал многозначительную паузу и обвел толпу издевательским взглядом. — Что ж, я вам отвечу и открою вам еще одну истину, которая окажется для вас еще горше первой. Глупые людишки, я и не ждал, что она достигнет ваших умов, но вот господа Великие Мудрецы меня сильно разочаровали. Я думал, что вы поймете, что сын оборотня не может быть полноценным человеком! — злорадно заявил Вальдемар во всеуслышание и указал рукой на Реджинальда. — Смекаете, к чему я клоню? Ваш обожаемый король, наследный сын Великого Лемуандра, такая же мерзкая тварь, как и его мать!
Все головы разом повернулись к Реджинальду, сотни взглядов остро вонзились в него, будто кинжалы. По толпе прокатился изумленный шепот; людям нелегко было принять за правду слова Вальдемара, и все же они задумались над ними, ибо слова эти вовсе не были лишены смысла.
В последнее время Реджинальд и сам часто задавался этим вопросом, а теперь заявление Вальдемара напрочь развеяло все сомнения и утвердило его во мнении, что где-то глубоко в нем дремлет оборотень. Его отчаянные размышления прервал пронзительный крик, раздавшийся возле самого его уха. Сэр Витольд вырвался на середину круга, вопя, как настоящий безумец:
— Нет! Это ложь! Не слушайте его! Его слова лживы! Наш король вовсе не оборотень! Это не так, поверьте мне!
Члены Совета изумленно воззрились на главного советника.
— Наш Реджинальд не оборотень, — на сей раз спокойнее повторил тот. — Я не отрицаю, что его мать имеет звериную сущность, но я со всей уверенностью утверждаю, что Реджинальд такой же человек, как и мы все!
— Все знают, что я прав! — вскричал Вальдемар и выбросил руку вперед.
В следующий момент сэр Витольд неестественно дернулся, пораженный огромным огненным шаром прямо в грудь, и с тихим стоном рухнул оземь.
Реджинальд посмотрел на Вальдемара убийственным взглядом, лютая ненависть к этому человеку взорвалась в его сознании. На вытянутой ладони юноши холодным голубоватым светом засверкал энергетический шар, усилием воли он заставлял его разрастаться все больше и больше. А затем этот убийственный шар сорвался с его пальцев и с ужасающим грохотом обрушился на крышу сарая. Но волшебный заряд не задел черного мага, ибо в самый последний миг тот успел телепортироваться прочь, оставив после себя облако дыма.
Реджинальд почувствовал, что магия высосала из него все силы. И все же он бросился к советнику в надежде исцелить своим прикосновением его обуглившуюся грудь. Но в этот критический момент чьи-то крепкие руки подхватили его с обеих сторон и потащили к клетке.
— Что они делают?! — ужаснулась Гризельда и повернулась к группе Мудрейших, обводя их недоуменным взглядом. — Вы не можете с ним так поступить! Это же бесчеловечно!
— В его жилах течет кровь оборотня, — жестко произнес сэр Ферганос, и Гризельда не заметила того добросердечия, которое всегда привыкла видеть в его глазах. — А оборотень нам не король.
Реджинальд всеми силами пытался сопротивляться. Он хотел прибегнуть к помощи своих магических способностей, но буря различных эмоций не позволяла ему сосредоточиться ни на мгновенье.
— Позвольте мне хотя бы исцелить его! — взмолился Реджинальд, переживая за сэра Витольда.
— Его исцелят и без твоей помощи!
Стражники втолкнули Реджинальда в клетку к его матери, и она со слезами обняла сына. Люди наблюдали за ними, затаив дыхание, они теперь не знали, разразиться ли им радостным смехом или же горькими слезами. Король, которого они воздвигли на пьедестал, как когда-то и его отца, оказался помечен клеймом зла. Такое стечение обстоятельств поставило всех в тупик.