— Нам пора действовать, — прошептала Гризельда, и ее рука потянулась к мечу.
— Нет, еще не время, — остановил ее Филатр.
***
Леди Кантемира вдруг почувствовала во рту вкус крови и с ужасом поняла, что длинные клыки стали вылезать из десен. От макушки до пят прошла судорога, заболели кости, мышцы на лице исказились и задергались — на волю рвалось чудовищное существо. Женщина сопротивлялась превращению, собрав всю волю. Но ее человеческое сознание быстро гасло. Она задергалась на шесте, тело начало судорожно менять свою форму.
Люди пораженно наблюдали за перевоплощением, застыв в немом ужасе. Они то и дело смотрели на Реджинальда, ожидая, что и он начнет видоизменяться, но этого не происходило. Из толпы в осужденных полетели комки грязи, камни и другая дрянь. Оборотня это разозлило еще сильнее, и он издал протяжный оглушительный рык. Реджинальд, не имея возможности закрыться, только вздрагивал от ударов, но голову не опускал.
— Прекратите! — громко воскликнул сэр Диаморн. — Воздайте последнюю дань уважения этим людям!
— Сжечь оборотней!!! — неистово бушевали люди.
***
Сэр Витольд внезапно сел на кровати с широко раскрытыми от ужаса глазами. Острая и обжигающая боль пронзила его грудь, но он не обратил на нее никакого внимания. Схватив аккуратно сложенный на краю постели плащ, он принялся рыться в его внутренних карманах. Наконец, его пальцы нащупали небольшой пузырек с отваром, который он принимал каждый день, но сегодня еще не успел этого сделать. Он тут же поднес его ко рту и в одно мгновенье выпил жидкость.
Потом он быстро накинул плащ на плечи и бросился прочь из палаты. Коридоры лазарета были совершенно пусты; все лекари и целители ушли наблюдать за казнью.
Витольд бегом миновал двор крепости, страх сжимал его сердце, в висках стучала кровь, волосы буквально встали дыбом. Старец боялся не успеть.
***
Через несколько минут леди Кантемира снова приняла свой человеческий облик, но это не избавило ее от волн опаляющей ненависти людской толпы.
— Пусть огонь станет вашим спасением! — провозгласил сэр Диаморн.
И через несколько мгновений от поленьев начал подниматься дым и окутывать Реджинальда и его мать. С каждой секундой шум разгорающегося огня становился все громче.
— Отпустите моего сына! — вдруг закричала она, осознав одну истину. — Умоляю, отпустите его! Он не может быть оборотнем! Он не может быть оборотнем, потому что один оборотень никогда не нападет на другого оборотня, пусть даже пребывающего в человеческом обличье! Отпустите его! Он не оборотень, и я только что поняла это! Я едва не растерзала его, когда он вошел в сарай, а это значит, что он человек! Ведь, если бы он был таким же оборотнем, я ни за что не напала бы на него. Послушайте меня, пожалуйста! Поверьте мне на слово!
Мудрейшие с озабоченными лицами собрались в плотный кружок и принялись совещаться. Несколько членов что-то забормотали, кивая головами. В следующий миг на площади раздался громкий голос, сразу заглушивший бешеные крики толпы:
— Немедленно прекратите казнь! — воскликнул сэр Витольд, быстро всходя на возвышение к Мудрейшим. — Вы погубите короля, который чист, как младенец! — тут он оглянулся и увидел, что языки пламени поднимаются все выше и выше.
— Он не может быть человеком, если рожден оборотнем! — отрезал сэр Диаморн.
— Ты прав, он рожден от оборотня и по всем законам жизни должен был и сам стать оборотнем. Я знал это с того самого дня, как он только родился. Именно в ту роковую ночь я узнал, что леди Кантемира имеет звериную сущность. И внутри младенца тоже жил оборотень, но на следующий же день я лишил ребенка этой второй сущности. Я открою вам истину, которую скрывал от вас на протяжении двадцати лет, дабы доказать вам, что Реджинальд не оборотень. Но сначала вы должны потушить оба костра.
— Хорошо, — согласился сэр Диаморн и, повернувшись к пылающим кострам, вытянул вверх обе руки.
Он сформировал две магические тучи над огнищами и заставил их пролиться дождем; вскоре площадь окутал густой белый пар.