— Хранитель, я так долго не видела вас, — тихо проговорила Кантемира, глядя на Конрада долгим немигающим взглядом. — Вы сильно изменились. Но седина только украшает вас.
— А вы, моя леди, столь же прелестны, как и раньше. Годы были необычайно добры к вам.
— Благодарю вас, — смущенно улыбнулась она и, обойдя кресло, остановилась напротив Хранителя.
Наступила неловкая пауза.
— Вы не боитесь оставаться со мной в одной комнате, Конрад? — наконец, спросила она у него. — Оборотень — неотъемлемая часть меня.
— О, забудьте об оборотне. Поверьте, это не имеет для меня никакого значения. Глядя на вас, я вижу красивую женщину, а не зверя. Я вижу женщину, которая однажды украла мое сердце и заперла его в своей клетке, а ключ выбросила. Но этот ключ не нужен мне, ибо сердце мое навечно ваше и без клетки.
— Хранитель Конрад… — начала женщина.
Но он принял ее растроганный тон за упрек и воскликнул:
— О, простите меня, моя леди! Я, конечно, не должен был так говорить, ведь мои слова равносильны оскорблению. Нет, не придавайте им ни малейшего значения. Простите! Наверное, я совершил глупость, придя к вам после стольких лет, ведь для вас все теперь осталось в далеком прошлом. Простите, моя леди, как я только посмел надеяться… Все эти годы…
— Все эти годы, — вдруг подхватила Кантемира, устремив на Конрада нежный взгляд, — мысли о вас, Конрад, не покидали меня. Ваши слова не оскорбленье, а мед и сладость для моей души. Я и не смела надеяться, что однажды вы вот так придете и скажете, что за эти восемнадцать лет ваши чувства…
— Мои чувства столь же сильны, как и прежде, моя госпожа!
— О Конрад, любимый мой! — она простерла к нему руки. — Ведь и мои чувства нисколько не угасли, скорее наоборот, стали еще сильнее!
Слезы выступили на глазах Конрада; он бросился к ней и обнял ее крепко-крепко, со всей своей любовью, на какую только было способно его сердце.
— Я люблю тебя, Конрад, — ласково прошептала леди Кантемира.
— И я люблю вас, моя леди, — отозвался Хранитель, но вдруг в смущении отстранился от нее. Он понурил голову, почувствовав себя виноватым.
— Я вспомнил вашего супруга, — задушевным голосом проговорил он. — Он так любил вас и не подозревал о том, какие чувства возникли между нами за год до его смерти. Я предал своего короля, полюбив вас, моя госпожа.
— Нет, Конрад, ты не предатель. Ты всегда верно служил Лемуандру и во благо Аверилла, — поспешила успокоить его Кантемира. — Я всегда искренне любила своего мужа… Да простят меня боги, я любила вас обоих одинаково! Это я была предательницей, хотя душой и сердцем всегда была предана Лемуандру. Хотя я предала и тебя, Конрад, предала гораздо сильнее, нежели великого супруга своего, — тут она закрыла лицо руками и отошла к окну, пытаясь успокоиться. — Кругом ложь, одна ложь! Вся моя жизнь была окутана ложью и обманом! Конрад, я умоляю простить меня, — дрожащим голосом проговорила она и вдруг встала перед Хранителем на колени.
— Прошу вас, встаньте, моя леди! У вас нет никакой вины передо мной! Если кто-то и должен просить прощения, так это я!
— Нет, Конрад, прощения должна просить я, ибо это на мне висит груз великой тайны, которую я сокрыла ото всех. Одна тайна, с которой я прожила почти всю жизнь — о моей звериной сущности — теперь раскрыта, но есть и другая тайна, о которой не знает никто, кроме меня! Но, я думаю, что ты, Конрад, имеешь право знать это.
Конрад опустился на пол рядом с ней и осторожно обнял ее за плечи.
— О чем вы говорите, моя леди? — осторожно спросил он.
— Я говорю о своем подлом поступке. Я поступила нечестно с тобой, Конрад, я, можно сказать, просто воспользовалась тобой. Но, поверь мне, при всем этом я искренне любила тебя.
— Боюсь, что я не понимаю вас, моя леди.
— Конрад, — тихо промолвила она и сжала его руки в своих горячих ладонях. — То, что я хочу тебе сказать, связано с событиями той ночи, когда Лемуандр был в отъезде. Он в тот день уехал в Спрайтдайн, а я осталась в Лиэррине.
— Но к чему вы ведете?
— Лемуандр всегда хотел иметь ребенка, и мы с таким отчаянием ждали, когда судьба подарит нам младенца. Проходили годы, а я все никак не могла забеременеть. И мы думали, что причина во мне. Но это было не так. Жизнь сделала бесплодным Лемуандра, а не меня. Но только он этого не знал…