«Вынутый наполовину, вынутый наполовину…», — судорожно размышлял Реджинальд, зажмурив глаза и приготовившись встретить свой конец.
Внезапно из его безоружной руки навстречу врагу вытянулся блестящий клинок, окруженный ореолом бледного золотистого сияния. Реджинальд почувствовал в своей ладони невесть откуда взявшуюся резную рукоять и распахнул глаза. Но удивляться не было времени, и он поднял перед собой свой новообретенный меч и отразил им смертельный удар.
Клинок Вальдемара рассекло надвое, и в руках у него остался лишь бесполезный обрубок. И не теряя времени, Реджинальд глубоко всадил свой меч прямо в грудь Вальдемара.
Глаза Черного мага стремительно опустились к ране, а пальцы разжались и выронили обломок меча. Реджинальд медленно сделал шаг назад, вырвав клинок из раны.
— Это невозможно, родовой меч…— успели прошептать его губы, прежде чем он замертво рухнул на пол.
Реджинальд посмотрел на своего поверженного врага, а потом перевел взгляд на меч в собственных руках. Вот теперь было самое время удивляться! Реджинальд не мог поверить своим глазам, глядя на сверкающую сталь. Меч, в давнюю эпоху выкованный искусным мастером, был прекрасен, и великая мощь чувствовалась в нем. Вот он, древний меч, принадлежавший прежним королям Аверилла. Вот он, в руках нынешнего короля, не прячущийся больше в ножнах. На мече не отразилось время, на нем не было и пятнышка ржавчины. Реджинальд провел пальцем по его гладкой поверхности и глубоко задумался. Меч сам пришел к нему, спас ему жизнь. Меч, который Реджинальд так долго пытался вытащить из заколдованный ножен. Меч, рукоять которого была сейчас крепко зажата в его руке, возвещал о том, что Реджинальд, наконец-то, стал избранным, тем, кого теперь смело можно называть королем Аверилла, тем, в благородстве которого теперь можно нисколько не сомневаться, тем, кто приведет мир к добру и процветанию, тем, кто назначен оплотом человечности самой судьбой.
Реджинальд перестал любоваться мечом и вновь взглянул на Вальдемара; тот лежал, раскинув руки в стороны, его глаза были распахнуты в ужасе, но в них отсутствовали зрачки.
— Я отомстил, — прошептал Реджинальд. — Пророчество сбылось так, как и предсказывали. Ты убит рукой человека, на погибель тебе рожденного. Моей рукой.
Вдруг за спиной Реджинальда скрипнула дверь, и он круто обернулся, вскинув перед собой меч. В пещерный зал ворвался сэр Клитемнестр и тут же смиренно бросился перед Реджинальдом на колени.
— Господин мой и повелитель, преславный король Реджинальд! Я молю вас о прощении! Я сбился с правильного пути, но хотел бы снова вернуться на тропу святости и добра!… Умоляю вас, мой великомилостивый король, пощадите несчастного старца!..
— Ты был преданным слугой Вальдемара, а теперь, когда его не стало, хочешь просто снова переметнуться на другую сторону? — с презрением спросил Реджинальд. — Ты предатель, Клитемнестр. Ты предал и себя, и Аверилл. Ты сознательно творил зло…
— Нет!… Черный маг принуждал меня творить злодейские козни с помощью своих чар…Пощадите же старика, мой великий король! Я стану верой и правдой служить вам… — тут бывший член Совета Мудрейших принялся раболепно лобызать сапоги Реджинальда.
— Ты мне противен, — Реджинальд осторожно оттолкнул его носком сапога. — Убирайся, куда глаза глядят. Не смей больше попадаться мне на глаза. Я отпускаю тебя, ступай, куда хочешь — это и есть моя милость. Но держись подальше от стен Лиэррина и Доброго леса.
Клитемнестр застыл на месте, не зная, что ему теперь делать.
— Убирайся, иначе я похороню тебя под обломками вместе с твоим хозяином!
Эти слова подействовали, ибо старец сию же секунду сорвался с места и бросился прочь, спасая свою жалкую жизнь. Реджинальд постоял некоторое время, дожидаясь, пока этот предатель достигнет выхода из пещер, а затем убрал меч за пояс и высоко вскинул обе руки.