В тот же момент пол под его ногами задрожал, дрогнули стены, послышался тяжкий подземный грохот. Затем стены подземелья начали разваливаться, покатились каменные глыбы, пол затрясся, каменные плиты стали переворачиваться.
— Прощай навеки, — прошептал Реджинальд и растворился в воздухе.
Он успел телепортироваться прочь, прежде чем подземный зал рухнул и обратился в прах.
И долго еще слышался тяжкий грохот в северо-восточных горах. Там, в подземной глубине, случилась еще целая волна обвалов, превративших цитадель Черного мага в каменные руины, которые и стали его вечной могилой.
Глава 90. Путы сна
Глава 90 «Путы сна»
Реджинальд почувствовал мягкую траву под ногами, услышал шум крон могучих дубов и перекрикивания птиц. Как и хотел, он попал в Добрый лес. Он огляделся кругом и обнаружил, что эта часть леса совсем не знакома ему.
Он наугад выбрал тропу и двинулся вперед. С каждым шагом сил у него убывало. Рана в плече была достаточно серьезной, и у него начиналась лихорадка. Но он должен был найти Гризельду и убедиться, что с ней все в порядке.
Примерно через четверть часа деревья вдруг расступились перед ним, выпуская его на небольшую поляну, усеянную высокими яркими цветами.
«Какая невиданная красота!» — подумал Реджинальд, с восторгом глядя на пышные бутоны.
Одурманенный приятным запахом, Реджинальд опустился на траву между цветов. Его глаза слипались от смертельной усталости, и он подумал, что было бы неплохо немного вздремнуть. Он положил руки под голову и заснул, убаюканный тихим пением, звучавшим рядом. Он так и не смог взять в толк, кто же напевает ему песню такими тонкими голосами. Сам того не сознавая, Реджинальд угодил в ловушку Сонной Поляны.
Красивый сон тебе приснится, наш герой,
Иные мысли все — долой,
Во власть прекрасных снов отдайся навсегда,
Не просыпайся, видя сны, ты никогда…
Так пели волшебные цветы, не раз заманивавшие лесных путников своими сонными чара устоял перед ними и Реджинальд. Он уснул крепким, непробудным сном, и прекрасные грезы овладели его сознанием. Такие прекрасные, что ему не хотелось просыпаться…
***
— Наступил, значит, этот роковой час, — многозначительно прошептал сэр Витольд, когда Гризельда рассказала ему о том, что Реджинальд и Вальдемар устроили смертельный поединок.
— Какой час?
— Час последнего боя, когда силы Света сразятся с силами Тьмы. Час, о котором твердит пророчество. Я верю в Реджинальда, верю в его силы, верю в его победу.
— Что нам теперь делать? Как мы можем помочь ему? — спросила Гризельда.
— Увы, мы ничем не можем помочь ему. Это только его бой, его испытание, лицом к лицу со своим врагом. Он либо выдержит его, либо проиграет. Нам остается лишь надеяться, что судьба будет милостива к Реджинальду, а удача не оставит его в этой битве.
— Но ведь вы говорите, что пророчество…
— Пророчества иногда не сбываются.
— Это пророчество сбудется, — твердо произнесла Гризельда.
Тут к ним подошел Хранитель Конрад, слышавший ее последние слова.
— Да будет так, — изрек он. — Я еще никогда не беспокоился так, как беспокоюсь сейчас за него.
— Да, я знаю, Конрад, что ты любишь его, как сына родного, — отозвался сэр Витольд.
Мудрейший не заметил, как при этих словах Хранитель вздрогнул и весь напрягся.
— Но не допускай себе грустных мыслей. Наш Реджинальд возвратится, цел и невредим, — сказал Витольд успокаивающим тоном. — Мы все будем ждать его. А теперь простите меня, я должен удалиться. Хочу провести один обряд, быть может, он откроет мне судьбу Реджинальда.
Витольд оставил своих собеседников и быстрым шагом вышел из Большого зала.
Взгляд Гризельды невольно устремился на портрет Реджинальда, который однажды был написан умелой рукой Лавинии, и сердце сжалось от невыразимой тоски. Но темная эльфийка не стала задерживаться в замке, его толстые стены не давали ей покоя. Она попрощалась с Хранителем Конрадом и вскоре уже мчалась на своем единороге в сторону Доброго леса. Какое-то внутреннее чувство подсказывало, что она должна быть там.