Лиэррин готовился к великому торжеству, дабы почтить тех, чьими трудами и доблестью была завоевана победа в недавней войне, а также отметить великий подвиг юного короля и свержение всеобщего врага.
Реджинальд проснулся в этот день в приподнятом настроении. Кларенс, снова вернувшийся на службу личного лакея короля, уже находился в комнате и с улыбкой пожелал ему доброго утра.
— Сюда, на пиршество, съедутся со всех уголков Аверилла, — торжественно произнес Кларенс, помогая Реджинальду облачиться в парадный костюм. — Сегодня люди повеселятся от всей души. Да, не каждый день король закатывает такой грандиозный пир!
— На самом деле все это организовал сэр Витольд, — сказал Реджинальд. — Он говорит, что люди должны немного встряхнуться после всех этих мрачных событий.
— Да и вам легкая встряска не помешает, — заметил Кларенс. — Что-то вы не очень веселы, хотя победили самого Вальдемара.
— Победить-то я его победил, но не любовь всего народа я хочу заслужить, а лишь одной единственной девушки.
— Простите, но на каждом углу судачат об этом, — осторожно вставил Кларенс.
— О чем же?
— О вас и Хранительнице Доброго леса. О той романтике, которой вы оба окутаны.
— О какой еще романтике ты говоришь, Кларенс? Гризельда и романтика — вещи несовместимые. Кстати, ты не знаешь, глашатаи уже доставили ей приглашение?
— Насколько я знаю, они доставили его еще вчера.
— Хорошо. Кларенс, я хочу, чтобы ты тоже присутствовал на празднике, — сказал Реджинальд. — Как гость и мой друг, а не как лакей, — добавил он.
— Что?! — удивился Кларенс. — Нет, я не могу сидеть за одним столом с Мудрейшими и Хранителями. Я просто слуга.
— Ты больше не будешь слугой, Кларенс, — твердо произнес Реджинальд и положил руку на его плечо. — Ты говорил, что с детства хотел стать настоящим воином, мечтал о славе доблестного витязя Лиэррина. Ведь так?
— Это правда, — согласился лакей, не понимая, к чему клонит Реджинальд.
— Тогда я назначаю тебя старшим легатом третьего лиэрринского эскадрона. Параллельно ты будешь осваивать воинское искусство в Школе Меча Филатра О’Каду. Если ты согласен, то можешь немедленно избавиться от ливреи лакея и облачиться в воинскую форму.
Лицо Кларенса вытянулось от бесконечного удивления. Он до сих пор не мог постичь смысла сказанных Реджинальдом слов. Его, Кларенса, старшим легатом? Третьего эскадрона? В Школу Меча самого Филатра?
— Это шутка? — осведомился остолбеневший Кларенс.
— Нет, я говорю вполне серьезно, — с улыбкой ответил Реджинальд. — Ты показал настоящую отвагу в бою, ты прирожденный воин. Филатр говорит, что в тебе есть большой потенциал.
— Он так говорит? — в шоке спросил лакей, не веря своим ушам.
— Да, — подтвердил король. — Он будет рад видеть тебя своим учеником.
Кларенс потерял дар речи, и на его лице отразился такой восторг, который он не в силах был выразить простыми словами. Наконец, он воскликнул:
— Это великая честь для меня, мой король! Вы воплотили мою мечту в жизнь! Как же мне отблагодарить вас?
— В благодарность я прошу тебя просто стать моим другом, — попросил Реджинальд. — И называть меня просто по имени.
— Конечно, — лицо Кларенса осветилось теплой улыбкой. — Я буду гордиться дружбой с тобой, Реджинальд.
— Я тоже буду гордиться таким другом, как ты, — отозвался Реджинальд.
Потом Кларенс, от всей души еще раз поблагодарив Реджинальда, побежал в гарнизон, который скоро станет его вторым домом, а король направился в столовую. До грандиозного обеда было еще далеко, и подкрепиться не мешало бы, решил он.
***
Наконец время грандиозного пиршества подошло, и гости стеклись в Лиэррин со всех уголков Аверилла. Даже эльфы прибыли сюда из Спрайтдайна, дабы почтить короля. Собрался здесь и простой люд, и лесные карлики и не было предела всеобщему восторгу и веселью. Столы, растянувшиеся во дворе крепости, валились от различных блюд, большие винные бочонки стояли в стороне, людям уже не терпелось ударить друг о друга кубки с напитками. Но, прежде чем приступить к трапезе, Реджинальлд произнес речь: