— Умоляю простить меня, — смятенно прошептал он и собрался уйти.
Но она поймала его за руку и тихо проговорила:
— Постой, не уходи. Останься со мной.
Он остановился и посмотрел на нее с затаенной надеждой. Так они и стояли молча, устремив друг на друга долгий, многоговорящий взгляд. Наконец, Кларенс взял ее руки в свои ладони и прижал к сердцу.
— Лавиния, ты властительница моего сердца, ты свет моих очей, — пылко проговорил он. — Ты значишь для меня больше, чем весь мир вокруг меня. Тебе уже давно известно, как я люблю тебя. Но ты, Лавиния, искала любви нашего короля. Да, он велик, в отличие от меня. Да, он высоко вознесся, и он достоин этой высоты, как никто другой. Могу ли я надеяться получить любовь самой прекрасной девушки Аверилла? Король может подарить тебе весь мир, а я же способен предложить тебе только свою неугасимую любовь.
— Кларенс, — прошептала Лавиния, потрясенная его признанием. — Ты прав, всей душой я любила Реджинальда, но взамен он предложил мне только дружбу. Мне нелегко было отказаться от своей любви к нему, но все же я запретила себе думать о нем, как о будущем супруге. Сердце его отдано другой, той, что пленила его своим огненным взором. А ты, Кларенс, я вижу, действительно способен на подвиги ради меня. Ты замечательный человек. Я поняла, что хочу быть искренне любимой и любить в ответ.
С этими словами Лавиния протянула к Кларенсу руки и тепло улыбнулась.
— Это не из жалости, а чувства мои к тебе, к которым я теперь готова. Сердце мое говорит, что я тоже люблю тебя.
Кларенс обнял свое новообретенное сокровище и прошептал:
— Я обещаю, что наша жизнь будет наполнена счастьем и любовью..
***
В разгар веселого праздника Реджинальд оставил гостей и поднялся на высокую западную башню замка — там жила его мать. Он не хотел, чтобы она скучала в этот день, и решил составить ей компанию. Но, оказалось, что она была не одинока в этот час — старая нянюшка весь вечер находилась рядом. Когда пришел Реджинальд, Шэба сразу удалилась, оставляя его наедине с матерью.
— Ну, как чувствует себя наш герой? — с улыбкой поинтересовалась леди Кантемира.
— Я счастлив, праздник удался на славу. Эльфы и люди снова дружны и сидят за одним столом, как в старые добрые времена.
— Жизнь Аверилла теперь налаживается. Но как же твоя собственная? Хоть на твоем лице сияет улыбка, твои глаза печальны, сын мой. Твоя грусть связана с Хранительницей леса, я права?
— Да, — признался Реджинальд. — Я люблю ее, и чувствую, что и она любит меня. И только ее я хотел бы видеть своей женой.
— Ты прав: королю обязательно нужна спутница жизни, — сказала леди Кантемира. — Подожди, у меня кое-что для тебя есть.
С этими словами она взяла со стола шкатулку, извлекла из нее кольцо с большим рубином и протянула его Реджинальду.
— Что это? — спросил он, вглядываясь в огненно-красные грани камня.
— Это кольцо подарил мне Лемуандр, когда просил моей руки, — ответила леди Кантемира с чуть грустной улыбкой. — И теперь я отдаю его тебе, чтобы ты подарил его своей избраннице.
— Спасибо, — отозвался Реджинальд.
— Это непростое кольцо, — предупредила Кантемира.
— Конечно, я должен был догадаться, ведь здесь все пропитано магией.
— У этого кольца есть одна особенность. Если после того, как ты оденешь его на пальчик своей возлюбленной, камень засветится ярко, будто пламя, то, значит, она любит тебя. Если же камень станет черным, словно уголь, то сердце твоей избранницы не принадлежит тебе.
— А как оно светилось у… — хотел спросить Реджинальд, но вдруг замолчал на полуслове.
— Ты хочешь узнать, горело ли оно ярким пламенем на моей руке? — поняла Кантемира. — Нет, поначалу кольцо оставалось черным и потухшим, потому что я боялась разрешить себе полюбить Лемуандра, но потом оно вспыхнуло так ярко, что сияние слепило глаза. Бери его, сынок, бери. И пусть оно сразу вспыхнет на руке той, которую ты любишь.
Еще раз поблагодарив мать, Реджинальд покинул комнату. В коридоре он столкнулся с Конрадом — Хранитель, очевидно, направлялся к леди Кантемире. Определенно, его мать не будет скучать в этот вечер, если у нее столько посетителей.
— О, Реджинальд, — произнес Хранитель и устремил на него теплый взгляд. — Ты был у матери? А там, на празднике, тебя все потеряли.