— Вы так легко об этом говорите, — Реджинальд тяжело вздохнул. — Но, быть может, я не готов быть королем.
— Я понимаю, что новый статус принять вот так сразу нелегко. Ты сейчас волнуешься и переживаешь, по-другому и быть не может. Но постарайся не нервничать понапрасну, дорога и так у нас нелегкая. У меня есть успокаивающие травы — могу заварить тебе настой.
— Нет, не нужно, — Реджинальд мягко улыбнулся, а затем его взгляд упал на скрипичный футляр, прислоненный рядом.
Он взял его, решительно извлек скрипку и прижал ее к подбородку. Музыка — вот что лучше всего помогало ему всегда справляться с волнением. Нежные звуки полились из-под смычка, создавая волшебную мелодию. Лёгкий ветерок играл с волосами Реджинальда, донося ароматы трав. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, наслаждаясь моментом. Музыка уносила все тревоги и сомнения.
Витольд замер, очарованный мелодией. Даже конь прекратил щипать траву, увлеченный неожиданным концертом. Время словно остановилось, и в этот момент все вокруг жило и дышало музыкой. В мелодии можно было уловить нотки грусти и в то же время надежды, она звучала многогранно. Реджинальд вложил в нее все переживания, которые одолевали в этом долгом пути навстречу новой жизни. Музыка была языком, с помощью которого он мог выразить все, что было у него сейчас на душе. Закончив играть, Реджинальд убрал скрипку обратно в футляр под восхищенные аплодисменты Витольда.
Путь продолжался. Они ехали верхом до темноты, а потом разбили лагерь и легли спать.
Реджинальд долго не мог уснуть, то и дело беспокойно ворочаясь с бока на бок, в отличие от сэра Витольда, который погрузился в спокойный сон в одно мгновение.
Юноша лежал, подложив руки под голову, и смотрел на туманные магические скопления, так похожие на настоящие облака. Он видел среди них образ своей возлюбленной, и никак не мог поверить, что действительно оставил ее далеко, даже не дав понять, когда вернется и вернется ли вообще. Она была так прекрасна, его Меллина. Реджинальд был уверен, что нигде — ни на земле, ни под землей — не найдется такой совершенной девушки. С этой мыслью он, наконец, погрузился в недолгий, чуткий сон.
Когда Реджинальд проснулся, было довольно светло. Витольд уже бодрствовал и глотал коричневую жидкость из маленькой склянки.
— Что вы пьете? — поинтересовался юноша так неожиданно, что старец резко обернулся к нему.
— Ах, это, — Витольд растерянно взглянул на склянку, которую держал в руках. — Это отвар из целебных трав, который поддерживает во мне жизнь. Да, травы — это для меня вещь незаменимая.
С этими словами советник опустошил склянку, а потом засунул в складки своего плаща.
— Теперь мы должны перекусить и снова трогаться в путь, если не хотим прибыть в замок к ночи. По моим примерным подсчетам мы должны оказаться там к утру следующего дня. Если, конечно, поторопимся, — сказал он.
Быстро позавтракав теми же самыми лепешками, сэр Витольд и Реджинальд снова оказались в пути.
— Когда мы выйдем из Доброго леса, нас будет поджидать карета, — сообщил старец радостную весть.
Реджинальд вопросительно вскинул брови, и Витольд поспешил продолжить:
— Я послал мысленное сообщение сэру Диаморну — одному из Мудрейших Совета. Теперь они подготовят нам более удобный способ передвижения!
— Но неужели этого нельзя было сделать раньше?
— Нет! — резким тоном воскликнул старец. — Никто не должен знать, где находится пещера, связывающая Аверилл с Верхним миром. Об этом знает только король и советник короля, то есть ты и я. И больше никто! Даже Мудрейшим не дано право это знать. Поэтому я хочу, чтобы ты дал клятву хранить этот секрет, как храню его я.
Реджинальд ненадолго замолк, пытаясь понять смысл сказанных слов. Потом он серьезно сказал:
— Клянусь, что буду хранить этот секрет. Так, значит, вы мой советник?
— Да, а неужто я не говорил тебе об этом раньше? Я руковожу Советом Мудрейших. Я — твоя правая рука и подсказка во всем. Я был лучшим другом твоего отца, и надеюсь, что стану им и для тебя, Реджинальд.
Витольд посмотрел на Реджинальда глазами, выражавшими глубокую преданность.