— Добрый день, ваше величество, — приветливо улыбнулась она. — Я принесла вам обед. Наверное, вы очень сильно проголодались с дороги. Куда поставить?
— Спасибо, — отозвался он и указал на столик возле кровати.
Женщина поставила поднос, а потом посмотрела на Реджинальда взглядом, полным любви и нежности.
— Как вас зовут? — вдруг спросил Реджинальд, чувствуя себя неловко под ее взглядом.
— Шэба. Я была нянькой вашей матери. Как жаль, что мне не удалось воспитать и вас, господин мой Реджинальд.
— Не беспокойтесь, меня воспитала чудесная женщина.
— Да, конечно. Приятного аппетита, — сказала она и поспешила удалиться.
Перекусив, Реджинальд прошел в комнату для купания и обнаружил там пузатую чугунную ванну, наполненную горячей водой. Вот этого ему действительно недоставало все эти дни.
Вскоре он уже забрался в нее, отказавшись от настойчивой помощи целой свиты слуг, которые готовы были сдувать с него пылинки. Отмывшись от дорожной пыли, он с таким же блаженством прилег на мягкую кровать и сразу задремал.
Через час он проснулся с мыслью о том, что ему следует подготовиться к завтрашней полуденной встрече с народом. С сегодняшним ужином он надеялся справиться, ведь соберутся лишь приближенные короля. А завтра на площади перед ним будет стоять многотысячная толпа и ждать от него чего-то особенного.
Он поднялся с кровати, чувствуя, как мышцы отзываются легкой болью. В зеркале, висящем на стене, он увидел свое отражение: высокий, стройный парень с пронзительными голубыми глазами и тонкими чертами лица. Одет он был в шелковую рубашка с изящной вышивкой, которая сейчас была расстегнута, и темные брюки, подчеркивающие фигуру. Он знал, что выглядит вполне достойно, но в глубине души чувствовал страх и неуверенность.
— Речь, — проговорил Реджинальд отрешенно.
Что ему сказать людям? Он не имел об этом ни малейшего представления, и ему сейчас совершенно не хотелось размышлять на эту тему. Поэтому он апатично опустился в кресло и, запрокинув голову на спинку, закрыл глаза.
Вновь погрузившись в крепкий сон прямо в таком положении, Реджинальд не услышал дверного стука.
Он не проснулся и тогда, когда дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошла девушка. Ее взгляд тут же сфокусировался на спящем Реджинальде в расстегнутой рубашке и рельефе его груди. Девушка в изумлении ахнула и чуть не выронила чернильницу, которую держала в руках. Она крадучись сделала несколько шагов вперед, продолжая неотрывно следить за юным королем. Она рассматривала его с глубокой проницательностью, с ног до головы. Казалось, что девушка любовалась им. Она даже не заметила, как оказалась совсем близко к Реджинальду, почти склонившись к его лицу. И в этот момент он проснулся.
Первое, что он увидел, когда разверз веки, это красивые зеленые глаза, смотревшие прямо на него в легком замешательстве. Внезапно девушка резко отшатнулась назад и смущенно опустила глаза в пол. Он запахнул рубашку, поняв, что смутил ее.
— Простите, — прошептала она виновато, стыдясь своего столь откровенного разглядывания.
— Меллина, — с тихим удивлением проговорил Реджинальд, вскакивая с кресла и в недоумении вглядываясь в девушку.
Ничего не понимая, девушка подняла на него глаза, и на лице Реджинальда появилось выражение глубокого разочарования.
— Нет, это не ты, — прошептал он едва слышно, продолжая внимательно изучать девушку, которая что-то нервно сжимала в руках. — Но ты так сильно на нее похожа. Кто ты?
Девушка вскинула голову и, когда она встретилась взглядом с невероятной синевой глаз Реджинальда, испытала потрясение. У него были самые красивые глаза из всех, которые ей доводилось видеть.
— Я… меня зовут Лавиния, я дочь Хранителя Магнора. Я принесла чернила, они могут вам понадобиться, — сказала она и протянула ему чернильницу. — Меня об этом попросил сэр Витольд, — добавила она поспешно.
— Большое спасибо, Лавиния, — отозвался он, забирая у нее склянку с чернилами. — Мне очень приятно с тобой познакомиться. А я Кристофер, вернее, Реджинальд. То есть раньше меня звали Кристофером, а здесь, в Аверилле, я стал Реджинальдом. Прости, мне кажется, я несу полную чушь. Просто мне надо ко всему привыкнуть.
Она слабо улыбнулась.